Происхождение, среда и становление
Анри Луи Огюст Рикар де Монферран родился 23 января 1786 года в парижском предместье Шайо. Настоящей родовой фамилией зодчего была Рикар (его дед Леже Рикар служил мостостроителем, а отец Бенуа Рикар рано умер); дворянски звучащую приставку «де Монферран» ввела в обиход мать Мария Луиза Фистиони, ссылаясь на корни семьи в Клермон-Ферране, хотя в завещании архитектор допускал возврат к отцовской фамилии Рикар. Первые навыки рисунка ему привил отчим — художник и гравёр Антуан де Коммарьё.
Профессиональное обучение Монферрана прерывалось наполеоновскими войнами: принятый в 1806 году в парижскую Королевскую школу архитектуры, он вскоре попал в 9-й конногвардейский полк, был дважды ранен и в 1807 году уволился сержантом. Вернувшись в Париж, он работал в генеральной инспекции архитектуры у Жака Молино, участвовал в строительстве церкви Марии Магдалины и впитал эстетику ампира Шарля Персье и Пьера Фонтена. В 1813 году вновь призванный зодчий отличился в сражениях в Германии и получил орден Почётного легиона.
Послевоенный застой во Франции побудил его искать заказы за границей. В апреле 1814 года в Париже Монферран преподнёс Александру I иллюстрированный «Альбом разных архитектурных проектов», сопроводив рисунки расчётами материалов и сметами. 16 июля 1816 года, при поддержке Н. Н. Демидова и с рекомендательным письмом А.-Л. Бреге к главе Комитета по делам строений Августину Бетанкуру, французский архитектор прибыл в Санкт-Петербург и в декабре поступил на русскую службу.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Бетанкур сразу доверил молодому коллеге крупнейшие государственные заказы: с 1817 года Монферран под его началом проектировал каменный ансамбль Нижегородской ярмарки (1817–1822) со Спасским Староярмарочным собором и возводил в столице Дом Лобанова-Ростовского (1817–1820). В феврале 1818 года Александр I утвердил его пятый вариант перестройки Исаакиевского собора, ставшего главным делом сорока лет жизни мастера.
На строительстве Исаакиевского собора (1818–1858) Монферран соединил монументальность позднего классицизма с передовой строительной механикой. Чтобы предотвратить неравномерную осадку, он применил сплошной плитный фундамент, организовал доставку и обработку на изобретённом им токарном станке 48 гранитных колонн (1828–1830), а в 1841 году завершил тройной цельнометаллический купол, снизивший вес перекрытия более чем вдвое и сэкономивший около двух миллионов рублей. Внутреннее убранство собора он координировал с участием К. Брюллова, П. Клодта и И. Витали.
Другим триумфом инженерной организации стала Александровская колонна на Дворцовой площади (1829–1834, прообразом которой послужила Молвинская колонна 1824 года). 600-тонный розовый гранитный монолит выломали в Пютерлаксе по методу Самсона Суханова и 30 августа 1832 года подняли на пьедестал силами более двух тысяч человек с помощью системы на базе разработок Бетанкура. Монферран также руководил ремонтом Казанского собора, оформил памятники М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю де Толли, осуществил подъём Царь-колокола в Москве (1836), построил Певческий мост, особняки Кочубея и Демидова, спроектировал памятник Николаю I (1856) и издал два капитальных архитектурных трактата (1836, 1845–1848).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Успехи Монферрана сопровождались острой борьбой в придворной и профессиональной среде. В 1821–1825 годах член строительного комитета А. А. Модюи обрушился с ревизией на конструктивные расчёты первого проекта Исаакиевского собора и пытался дискредитировать соперника письмами императору, затрагивая светский бойкот Монферрана французским послом и неясность его первого брака с Юлией Морне. Строительство приостановили; лишь после коренной переработки проекта 13 апреля 1825 года Александр I вновь утвердил его.
При Николае I контроль власти и соперничество зодчих усилились: первый проект Александровской колонны царь отверг, а в конкурсах на иконостас Казанского собора и здание Штаба гвардейского корпуса Монферран уступил К. Тону и А. Брюллову. В 1820-е — начале 1830-х годов расточительность и увлечение коллекционированием ввергли его в долги, закрытые лишь ссудой Кабинета (1831) и наградой в 100 тысяч рублей серебром за колонну (1834); в 1835 году зодчий обрел семейную опору во втором браке с актрисой Элизой Дебоньер.
Высока была и личная цена строек: в ноябре 1837 года при подъёме колонн барабана собора Монферран сорвался с лесов и выжил благодаря поймавшим его рабочим. Последним актом драмы стал финал жизни: освятив 30 мая (11 июня) 1858 года завершённый Исаакиевский собор, через месяц архитектор скончался, а император Александр II не разрешил погрести католика под сводами православного храма. Траурный кортеж трижды объехал вокруг собора, после чего прах перевезли на кладбище Монмартр в Париже.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Огюст Монферран стал связующим звеном между петербургским высоким классицизмом и ранней эклектикой середины XIX века. Если его культовые и триумфальные монументы завершили эпоху русского ампира, то в особняках Демидова и Гагариной наметился переход к свободному историзму интерьеров, а цельнометаллические конструкции и механизация подъёма гигантских монолитов открыли новую страницу отечественной строительной инженерии.
Оценки зодчего в историографии менялись от придирчивой дореволюционной критики, нередко упрекавшей его в эклектизме и придворной компилятивности, к глубокому научному признанию. Исследования Н. П. Никитина, А. Л. Ротача, О. А. Чекановой, В. К. Шуйского и И. Е. Печёнкина раскрыли масштаб его инженерного мышления и организаторского таланта в тесном союзе с русскими мастерами-каменотёсами, а публикация в 2024 году полных русских переводов его трактатов вернула в оборот авторскую документацию. Память о Монферране запечатлена на фронтоне Исаакиевского собора (рельеф И. Витали), в бюсте работы А. Фолетти, названии озера у Рускеалы и памятной плите 2018 года на Монмартре.
