Происхождение, среда и становление
Пётр Николаевич Нестеров родился 15 (27) февраля 1887 года в Нижнем Новгороде в дворянской семье офицера-воспитателя кадетского корпуса Николая Фёдоровича Нестерова. Ранняя смерть отца в 1890 году оставила семью без средств, и мать Маргарита Викторовна с четырьмя детьми переехала в нижегородский Вдовий дом. Окончив Нижегородский кадетский корпус в шестёрке лучших (1904) и Михайловское артиллерийское училище (1906), подпоручик отправился служить в 9-ю Восточно-Сибирскую стрелковую артиллерийскую бригаду во Владивосток: служба на Дальнем Востоке, помимо прочего, освобождала женившегося на Ядвиге Луневской молодого офицера от обязательного денежного залога в пять тысяч рублей.
Переход от артиллерии к небу начался в 1909 году, когда поручика Нестерова прикомандировали ко Владивостокской крепостной воздухоплавательной роте: на аэростатах он разработал правила корректирования артогня с воздуха. В отпуске летом 1911 года в Нижнем Новгороде он познакомился с учеником Н. Е. Жуковского П. П. Соколовым, освоил аэродинамические расчёты, построил планёр и научился на нём летать. После окончания Офицерской воздухоплавательной школы в Гатчине (1912) Нестерова в мае 1913 года направили в Киев, где он вскоре возглавил 11-й корпусной авиационный отряд.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Нестеров соединил смелость лётчика с расчётами математика и инженера. Развивая труды Н. Е. Жуковского 1890 года о парении птиц, он сформулировал принцип однородности воздушной опоры: «Воздух есть среда вполне однородная во всех направлениях. Он будет удерживать в любом положении самолёт при правильном управлении им». В исследовании о взаимодействии рулей при больших углах крена он доказал, что за порогом в 45 градусов руль высоты и руль направления меняются ролями, и ввёл в своём отряде практику глубоких виражей, посадок с выключенным двигателем и ночных полётов.
Главным триумфом Нестерова стала первая в мире замкнутая «мёртвая петля», выполненная 27 августа (9 сентября) 1913 года над Сырецким полем в Киеве на «Ньюпоре-4» с мотором «Гном Gamma» (70 л. с.): спикировав с высоты около 800–1000 метров и включив двигатель, пилот описал вертикальную петлю и благополучно приземлился, положив начало высшему пилотажу. Одновременно он испытывал переделанный с механиком Г. М. Нелидовым самолёт без вертикального оперения, проектировал семицилиндровый 120-сильный двигатель и скоростной одноместный самолёт, возглавил в августе 1913 года групповой перелёт Киев — Остёр — Козелец — Нежин — Киев с первой в истории маршрутной киносъёмкой и установил в 1914 году рекорды скорости и дальности на трассах Киев — Одесса (3 ч 10 мин) и Киев — Гатчина (более 1200 вёрст с пассажиром).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Новаторству постоянно приходилось преодолевать ведомственную инерцию и гонку мировых приоритетов. Проект бесхвостого самолёта военное министерство сначала отклонило, а затем одобрило без финансирования; за «мёртвую петлю» в Киеве штабс-капитана подвергли десятидневному аресту «за риск казённым имуществом». Лишь когда спустя шесть дней эту фигуру повторил француз Адольф Пегу, вызвав сенсацию в европейской печати, взыскание отменили (присвоив Нестерову чин штабс-капитана), а самому лётчику пришлось телеграммами в редакции отстаивать приоритет перед Императорским аэроклубом. В мае 1914 года Пегу во время визита в Россию лично признал первенство русского лётчика, выступив вместе с ним и Н. Е. Жуковским в Политехническом музее, а Киевское общество воздухоплавания наградило Нестерова золотой медалью.
С началом Первой мировой войны Нестеров, совершивший на Юго-Западном фронте 28 вылетов и одним из первых применивший бомбометание приспособленными артснарядами (за что австрийцы назначили награду за его голову), столкнулся с невооружённостью ранней авиации: пулемётов на лёгких самолётах (кроме многомоторных бомбардировщиков «Илья Муромец») ещё не было, бои велись из карабинов и револьверов. Изобретая «ножи-пилки» против дирижаблей и тросы с «кошками» против воздушных винтов, Нестеров обосновал возможность воздушного тарана — удара шасси сверху по краю неприятельского крыла с расчётом выжить. 26 августа (8 сентября) 1914 года у Жолквы он на лёгком «Моране» поспешно взлетел без привязных ремней на перехват австрийского «Альбатроса» (Ф. Малина и барон Ф. фон Розенталь). Из-за утомления удар пришёлся в середину машины: вал мотора «Гном» сломался, а выпавший без парашюта лётчик погиб вместе с австрийским экипажем на глазах генерала М. Д. Бонч-Бруевича.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Гибель Нестерова при первом в мире воздушном таране обозначила рождение боевой истребительной авиации. После многолюдных похорон в Киеве (31 августа 1914 года у Аскольдовой могилы, позднее перезахоронен на Лукьяновском кладбище) лётчика в апреле 1915 года посмертно наградили орденом Святого Георгия 4-й степени. Уже через семь месяцев, в марте 1915 года, поручик А. А. Казаков успешно применил воздушный таран и благополучно посадил машину, а в Великую Отечественную войну таран стал массовым боевым приёмом советских пилотов.
В авиационной историографии (К. Е. Вейгелин, П. Д. Дузь, В. М. Ткачёв, А. Даркота и В. Куликов) подчёркивается двойное историческое первенство Нестерова: «мёртвая петля» доказала возможность пространственного маневренного боя, а его таран ускорил переход к вооружённым пулемётами истребителям. Трагично сложилась судьба семьи: младший брат Михаил погиб при испытании самолёта уже в октябре 1914 года, тогда как старший брат Николай стал генерал-майором РККА. Имя Нестерова носят переходящий Кубок ФАИ для чемпионов мира по высшему пилотажу (с 1962), астероид № 3071 (1973) и российская государственная медаль Нестерова (1994), а город Жолква в 1951–1992 годах назывался Нестеровым.
