Происхождение, среда и становление
Александр Николаевич Скрябин родился в Москве 25 декабря 1871 года (6 января 1872 года по новому стилю) в семье студента Московского университета, будущего дипломата Николая Александровича Скрябина и пианистки Любови Петровны Щетининой, ученицы Теодора Лешетицкого в Петербургской консерватории (тесно связанной с кругом П. И. Чайковского и А. А. Хвостовой; мать дала концерт в Саратове за пять дней до родов). Через год мать умерла от чахотки в Тироле, а отец поступил в МИД и уехал на дипломатическую службу. Мальчика воспитали бабушка Елизавета Ивановна и тётка Любовь Александровна Скрябина, окружившие его культом фортепианной игры (юный Саша даже мастерил миниатюрные рояли, а услышавший ребёнка А. Г. Рубинштейн советовал беречь его природную свободу).
По семейной дворянской традиции, восходившей к прадеду-офицеру времён наполеоновских войн, Скрябин в 1882–1889 годах прошёл курс 2-го Московского кадетского корпуса, где по слабости здоровья освобождался от строевой и одновременно учился у Г. Э. Конюса, С. И. Танеева и Н. С. Зверева (в одном классе с С. В. Рахманиновым). В Московской консерватории (с 1888) Скрябин занимался фортепиано у В. И. Сафонова и композицией у А. С. Аренского. В 1891 году он переиграл правую руку, соревнуясь в виртуозности с И. Левиным, что вызвало рождение драматической Сонаты № 1 ор. 6; в том же году он был отчислен из класса Аренского за неприятие школьных форм, но в 1892 году окончил консерваторию как пианист с Малой золотой медалью.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
За два десятилетия Скрябин совершил одну из самых радикальных эволюций в истории музыки. На раннем этапе (1890-е — 1903), поддержанном меценатом и издателем М. П. Беляевым, композитор развивал традиции Ф. Шопена и Ф. Листа (24 прелюдии ор. 11, 12 этюдов ор. 8 со знаменитым № 12, Концерт ор. 20, первые три сонаты, Первая и Вторая симфонии), уже усложняя доминантовые созвучия. Во втором и третьем периодах (1903–1915) он — независимо от А. Шёнберга в Вене — преодолел рамки традиционного мажоро-минора. От «Божественной поэмы» (1903) и «Поэмы экстаза» (1907) через «прометеев» («мистический») аккорд и звукоряды октатоники Скрябин пришёл к поздним сонатам № 6–10 (в том числе «Белой мессе» № 7 и «Чёрной мессе» № 9) и поэме «К пламени» без ключевых знаков и разрешения диссонансов.
Вершиной художественного новаторства стала симфоническая поэма «Прометей» («Поэма огня», 1910), в партитуру которой Скрябин впервые в мировой истории включил световую клавиатуру Luce (clavier à lumières), связав тональности квинтового круга со спектральными цветами (первая световая проекция была осуществлена в Нью-Йорке в 1915 году аппаратом П. С. Миллера, а полное воспроизведение лазерными технологиями состоялось в Йельском университете в 1969 году). Завершением же его утопической программы мыслилась грандиозная «Мистерия» — семидневное синтетическое действо в Индии с соединением звуков, света, танца, запахов и архитектуры ради преображения человечества (по сохранившимся эскизам её вводной части «Предварительное действо» в конце XX века была воссоздана версия А. П. Немтина).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Путь Скрябина сопровождался острыми личными разрывами и философским максимализмом. В 1898 году он занял место профессора Московской консерватории, но уже в 1903 году ушёл со службы ради свободного творчества. Одновременно распался его брак с пианисткой В. И. Исакович (отказавшейся дать развод несмотря на рождение четверых детей и трагическую смерть дочери Риммы в 1905 году); спутницей композитора в гражданском союзе стала Т. Ф. Шлёцер, мать юного композитора Юлиана и будущей героини французского Сопротивления Ариадны Скрябиной.
Проведя 1904–1909 годы в Швейцарии, Италии, Франции, Бельгии и США (гастроли организовал В. И. Сафонов, а концерты в Париже — С. П. Дягилев), композитор погрузился в философию Шопенгауэра, Ницше, Вагнера, в 1906 году общался с Г. В. Плехановым, изучал теософию Е. П. Блаватской и идеи русского всеединства и космизма (В. С. Соловьёв, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, К. Д. Бальмонт). Вернувшись в Москву в 1909 году, он стал кумиром символистов, но оставался объектом острых споров: так, С. В. Рахманинов, высоко ценя его дар, не принимал мессианских притязаний и разрыва с тональностью, а сам Скрябин считал пианизм Рахманинова слишком «земным». Стремительный взлёт оборвала смерть на 44-м году жизни 14 (27) апреля 1915 года от сепсиса после карбункула на верхней губе.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Смерть Скрябина потрясла русскую культуру: его похороны на Новодевичьем кладбище собрали огромную толпу, а С. В. Рахманинов впервые в жизни отправился в большое концертное турне с чужими сочинениями, исполняя исключительно музыку Скрябина в помощь его семье. В 1918–1922 годах при участии Т. Ф. Шлёцер, А. Б. Гольденвейзера и А. В. Луначарского квартира композитора в Большом Николопесковском переулке стала Мемориальным музеем А. Н. Скрябина, где сохранилась аппаратура для «Прометея» и складывалась исполнительская традиция В. В. Софроницкого (супруга дочери Скрябина Елены), Г. Г. Нейгауза, С. Е. Фейнберга, В. С. Горовица и С. Т. Рихтера; документальным памятником авторского пианизма остались 20 валиков «Вельте-Миньон» и «Хупфельд» (1910).
Судьба скрябинского наследия в XX веке была противоречивой: в 1920-е годы на его гармонические открытия опирались Н. А. Рославец, С. В. Протопопов, Н. Я. Мясковский и А. В. Мосолов до наступления диктата соцреализма; в 1930-е годы часть западных критиков (А. Боулт, Дж. Абрахам) отвергала его как «мистическую патологию», а в СССР в его честь назвали первый фотоэлектронный синтезатор «АНС» (инициалы А. Н. Скрябина). С 1970-х годов отечественное и мировое музыковедение (В. П. Дернова, Д. В. Житомирский, М. Н. Лобанова, С. Невский, Р. Скрутон) раскрыло за экстазом Скрябина математическую точность звуковысотных систем и предвосхищение музыкального авангарда и мультимедийного синтеза.
