Происхождение, среда и становление
Альфред Бернхард Нобель родился 21 октября 1833 года в Стокгольме в семье инженера-самоучки и предпринимателя Эммануэля Нобеля (потомка шведского полимата XVII века Улофа Рудбека) и Андриетты Альселль. Ранняя жизнь будущего миллиардера прошла под знаком бедности и частых утрат: из восьми детей выжили лишь четверо братьев — Роберт, Людвиг, Альфред и младший Эмиль. После очередного банкротства Эммануэль в 1837 году уехал на заработки в Санкт-Петербург, где наладил производство станков, изобрел лущильный станок для фанеры и разработал подводные мины для российского флота. Когда дела в России пошли в гору, в 1842 году к нему переехала семья. Альфред проучился в стокгольмской школе всего полтора года и никогда не посещал университет, однако в Петербурге получил блестящее домашнее образование: свободно владел шестью языками, включая русский, и с юности помогал отцу в опытах со взрывчатыми веществами.
Решающий толчок к научной карьере Альфред получил в 1850 году, когда по рекомендации знаменитого русского химика Николая Зинина отец отправил шестнадцатилетнего юношу в заграничное учебное турне. В Париже он работал в лаборатории Теофиля-Жюля Пелуза и познакомился с итальянцем Асканио Собреро, открывшим в 1847 году нитроглицерин, но считавшим его непригодным для практики из-за крайней нестабильности. Затем восемнадцатилетний Нобель год провёл в США, стажируясь у шведско-американского инженера Джона Эрикссона, будущего конструктора броненосца Monitor. Вернувшись в Россию, он включился в семейное производство вооружений и снаряжения в годы Крымской войны (1853–1856). Послевоенное сокращение казённых заказов привело фирму к новому разорению: в 1859 году завод в Петербурге остался под управлением энергичного Людвига Нобеля, а Альфред с родителями вернулся в Швецию, поставив целью укротить взрывную силу нитроглицерина.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Первая инженерная задача, решённая Нобелем в Стокгольме, состояла в том, чтобы заставить жидкий нитроглицерин взрываться не от случайного толчка или нагрева, а строго по команде. В 1863–1865 годах он сконструировал детонатор и гремучертутный капсюль-детонатор, использовавший ударную волну инициирующего заряда вместо простого поджигания. Поворотной точкой стал 1867 год, когда Нобель обнаружил, что при смешивании с инертной пористой породой — диатомовой землёй (кизельгуром) — нитроглицерин превращается в пластичную массу, безопасную при перевозке и бурении. Отказавшись от рекламного названия «безопасный порох Нобеля», он выбрал греческий корень δύναμις («сила») и запатентовал динамит, публично продемонстрировав его в британском карьере Редхилл.
За динамитом последовала целая линейка промышленных и военных химических разработок, принесших Нобелю 355 международных патентов. В 1875–1876 годах он соединил нитроглицерин с коллодием и получил водостойкий, ещё более мощный гремучий студень (гелигнит), ставший стандартом прокладки альпийских тоннелей, каналов и глубоких шахт «века инженерии». В 1887 году был запатентован бездымный нитроглицериновый порох баллистит. Выстроив сеть из более чем 90 динамитных и пороховых заводов от Германии и Шотландии до США, Нобель одновременно вложил крупные средства в бакинское нефтяное дело братьев Людвига и Роберта — Товарищество нефтяного производства «Бранобель», а в 1894 году приобрёл старый шведский металлургический завод «Бофорс», переориентировав его на передовую артиллерию и химию. Тем самым он стал одним из первых транснациональных технологических предпринимателей Нового времени.
- Горнодобывающая и транспортная революция: динамит и гремучий студень многократно удешевили строительство железных дорог, портов, плотин и крупных рудников по всему миру.
- Инновация инициирования: капсюль-детонатор Нобеля сформировал базовый принцип подрыва бризантных взрывчатых веществ, сохраняющийся в инженерном деле до наших дней.
- Глобальный институт науки и гуманизма: нажитый на химии и бакинской нефти капитал был трансформирован завещанием 1895 года в постоянно действующий Нобелевский фонд.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Триумфальный рост промышленной империи Нобеля оплачивался личными трагедиями, политическими обвинениями и острым внутренним разладом. Уже 3 сентября 1864 года на опытной фабрике в Хеленеборге под Стокгольмом прогремел взрыв, унёсший жизни пяти человек, включая двадцатилетнего брата Эмиля. Стокгольмские власти запретили производство в черте города, вынудив Альфреда перенести цеха на уединённый полуостров Винтервикен, а затем в немецкий Крюммель; даже многолетнее ослабление здоровья и стенокардия на склоне лет, по гипотезе ряда медиков, были связаны с хроническим вдыханием паров нитроглицерина. На деловом фронте изобретатель постоянно сталкивался с промышленным шпионажем и государственными интересами: продажа баллистита Италии в 1891 году вызвала во Франции кампанию травли с обвинениями в «государственной измене» и вынудила его покинуть многолетний парижский дом на авеню Малакофф ради виллы в итальянском Сан-Ремо. А в 1894–1895 годах он проиграл британской короне изматывающий судебный процесс о нарушении его патента создателями кордита.
Глубокое противоречие пронизывало и мировоззрение Нобеля. Сторонник пацифистских конгрессов, находившийся с 1876 года в тесной переписке со своим бывшим секретарём — австрийской писательницей и будущим лауреатом премии мира Бертой фон Зутнер, — он парадоксальным образом полагал, что создание сокрушительного оружия взаимного уничтожения заставит правительства отказаться от войн. Удар по его репутации в апреле 1888 года оказался переломным: после кончины брата Людвига в Каннах парижская газета Le Figaro по ошибке напечатала некролог самому Альфреду, назвав изобретателя динамита человеком, которого «едва ли можно счесть благодетелем человечества» (отсюда родилась знаменитая легенда о заголовке «Торговец смертью мёртв»). Одинокий, склонный к депрессии, выражавший в частных письмах к Софи Хесс резкий скептицизм и бытовой антисемитизм, Нобель не желал остаться в памяти потомков «динамитным королём». За год до смерти от инсульта, 27 ноября 1895 года в Шведско-норвежском клубе в Париже, он подписал завещание, передав около 31,2 миллиона шведских крон на премии учёным, литераторам и миротворцам.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Тайное завещание, о котором не знали даже ближайшие родственники, вызвало после смерти Нобеля 10 декабря 1896 года многолетние юридические споры в Европе. Наследники оспаривали изъятие капиталов, королевский дом Швеции опасался космополитического пункта о присуждении наград «без различия национальности», а критики указывали на туманность формулировок — например, требования премировать литературные произведения «в идеальном направлении», из-за чего в первые десятилетия Шведская академия обходила Льва Толстого и Генрика Ибсена. Тем не менее душеприказчикам удалось оформить статус Фонда Нобеля и в 1901 году провести первые награждения, превратившие Нобелевскую премию в высший символический капитал мировой науки и литературы. Лишь премия по экономике памяти Альфреда Нобеля, учреждённая Банком Швеции в 1968–1969 годах, до сих пор вызывает дискуссии среди историков и потомков семьи о соответствии духу завещания 1895 года.
В современной историографии образ Альфреда Нобеля свободен как от сентиментального прославления «раскаявшегося фабриканта», так и от односторонней критики торговца оружием. Исследователи показывают преемственность его взглядов, объединявших культ точного знания, космополитический бизнес и технократический идеализм XIX столетия. Память о химике закреплена в имени синтезированного 102-го элемента таблицы Менделеева — нобелия, астероида (6032) Нобель, лунного кратера и бронзового монумента, открытого в 1991 году на Петроградской набережной в Санкт-Петербурге — городе его юности и первых шагов в большой химии.
