Происхождение, среда и становление
Христиан Георгиевич Раковский (при рождении Кръстьо Георгиев Станчев) родился 1 (13) августа 1873 года в зажиточной болгарской купеческой семье в селении Градец близ Котела в османской Румелии. По материнской линии он был внучатым племянником идеолога болгарского возрождения Георги Савы Раковского, в честь которого в 1887 году сменил фамилию. После переселения семьи в румынскую Северную Добруджу юноша учился в гимназии в Габрово, но был дважды исключён (в 1886/1887 и 1890 годах) за марксистскую агитацию.
Выехав в 1890 году на медицинский факультет в Женеву, Раковский быстро влился в европейское социалистическое движение: сблизился с Г. В. Плехановым, В. И. Засулич, П. Б. Аксельродом и Розой Люксембург, редактировал болгарские марксистские издания («Социал-демократ», «День», «Работник») и представлял Болгарию на Цюрихском конгрессе II Интернационала (1893). Высланный через полгода из Берлина (где сотрудничал в газете «Vorwärts» у В. Либкнехта), он завершил образование во Франции, защитив в 1896–1897 годах в Монпелье диссертацию доктора медицины «Этиология преступности и вырождения». После книги «Россия на Востоке» (1897), службы военным врачом в румынской армии (1898–1900) и недолгих поездок в Петербург он с 1904 года обосновался в своём имении в Румынии.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
До 1917 года Раковский выступал одним из главных организаторов социал-демократии на Балканах. Он возродил газету «România Muncitoare», поддержал в Констанце восставших матросов броненосца «Потёмкин» (1905), разоблачал карательные меры против Румынского крестьянского восстания 1907 года (за что был выслан и лишь в 1912 году восстановил гражданство), стал основателем и председателем Социал-демократической партии Румынии (1910) и первым секретарём Балканской социал-демократической федерации.
После Октября 1917 года, вступив в партию большевиков, Раковский проявил себя крупным государственным организатором и дипломатом. В 1918 году в составе Румчерода, затем на переговорах с Центральной Радой и гетманатом Скоропадского, а также в миссии в Германию он стал одним из ведущих советских переговорщиков на Юге. С января 1919 по июль 1923 года (с перерывом конца 1919 — начала 1920 года) Раковский возглавлял Совнарком и Наркоминдел Украинской ССР (а в 1919–1920 гг. также НКВД УССР), входил в ЦК (1919–1927) и Оргбюро ЦК РКП(б) и участвовал в Генуэзской конференции (1922). Назначенный затем полпредом в Великобританию (1923–1925) и торгпредом и полпредом во Францию (1925–1927), он добивался международного признания СССР и вёл переговоры по финансовым претензиям Запада, а позднее в ссылке создал ставший знаменитым трактат «О причинах перерождения партии и государственного аппарата» (1928).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Судьбу Раковского определили три жёстких политических столкновения. В годы Первой мировой войны он был одним из соорганизаторов антивоенной Циммервальдской конференции (сентябрь 1915), но в Румынии его контакты с А. Парвусом и германской миссией вокруг субсидирования социалистической и антивоенной печати (в том числе газеты Л. Д. Троцкого и Ю. О. Мартова «Наше слово») обернулись в сентябре 1916 года арестом по подозрению в шпионаже; из ясской тюрьмы его освободили русские солдаты в мае 1917 года.
Второй конфликт разгорелся в 1923 году при создании союзного государства: на XII съезде РКП(б) Раковский потребовал «отнять от союзных комиссариатов девять десятых их прав и передать их национальным республикам». На июньском совещании ЦК И. В. Сталин обвинил его в «конфедерализме» и «национал-уклонизме», а в июле 1923 года Раковского перевели послом в Лондон — что сам он назвал в письме членам ЦК предлогом для снятия с работы на Украине. Наконец, открытая принадлежность к Левой оппозиции во главе с Л. Д. Троцким привела осенью 1927 года к отзыву из Парижа и исключению из ВКП(б) на XV съезде. В астраханской, саратовской и барнаульской ссылках Раковский (также опубликовавший в 1932 г. в «Бюллетене оппозиции» резкий разбор итогов XVI съезда) писал: «Когда класс захватывает власть, известная часть этого класса превращается в агентов самой власти. Таким образом возникает бюрократия». Подорванный малярией и двумя сердечными приступами, в 1934–1935 годах он вместе с Л. С. Сосновским порвал с оппозицией и возглавил управление научных институтов Наркомздрава РСФСР, но в январе 1937 года был арестован. На Третьем московском процессе в марте 1938 года под давлением он оговорил себя (произнеся: «Наше несчастье в том, что мы занимали ответственные посты, власть вскружила нам голову»), получил 20 лет тюрьмы и 11 сентября 1941 года был расстрелян в Медведевском лесу под Орлом.
Наследие, влияние и оценки в историографии
4 февраля 1988 года Пленум Верховного Суда СССР реабилитировал Х. Г. Раковского, прямо указав в постановлении, что «самооговор же достигался путём обмана, шантажа, психического и физического насилия», после чего он был посмертно восстановлен в партии. В мировой исторической и политической мысли его имя связано прежде всего с глубоким марксистским анализом бюрократизации правящей партии в условиях монополии на власть, написанным ещё в конце 1920-х годов.
Восприятие Раковского всегда было контрастным. Политический оппонент П. Б. Струве в 1927 году увидел в нём соединение «ближневосточной элементарности» с «лоском французской культуры» и русским интеллигентским систематизмом; в то же время архивы запечатлели его хлопоты 1925 года перед Ф. Э. Дзержинским о спасении поэта С. А. Есенина. Современные российские, украинские и болгарские историки (Г. И. Чернявский, М. Г. Станчев, В. А. Головко, Ю. В. Аксютин) рассматривают путь Раковского как драму европейского социалиста-интернационалиста, пытавшегося совместить советскую власть, республиканскую автономию и политическую демократию внутри сталинской системы.
