Происхождение, среда и становление
Эдвард Энтони Дженнер родился 17 мая 1749 года в Беркли (графство Глостершир), став восьмым из девяти детей местного викария преподобного Стивена Дженнера. Учёбу в школах Уоттон-андер-Эджа и Сайренсестера омрачила перенесённая в восьмилетнем возрасте вариоляция — прививка гноя натуральной оспы, оставившая след на его здоровье на всю жизнь. Позже эта личная встреча со страшной болезнью, уносившей около 10% мирового населения и до 20% горожан, во многом определила его врачебные поиски.
С тринадцати лет Дженнер семь лет учился у хирурга Даниэля Лудлоу в Чиппинг-Содбери, а в 1770–1773 годах стажировался по анатомии и хирургии в лондонской больнице Св. Георгия у великого Джона Хантера, передавшего ученику знаменитый девиз в духе Гарвея: «Не думай — пробуй» («Don't think; try»). Вернувшись в Беркли, Дженнер стал сооснователем Глостерширского медицинского общества, изучал связь стенокардии с коронарными артериями и получил в 1792 году степень доктора медицины Сент-Эндрюсского университета. Ещё до вакцины он прославился как зоолог: в 1788 году за исследование о том, как слепой птенец кукушки при помощи особого углубления на спине выбрасывает из гнезда яйца хозяев, Дженнер был избран членом Лондонского королевского общества (позднее подтверждение этих наблюдений убедило Чарлза Дарвина пересмотреть позднее издание «Происхождения видов»).
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Главным щитом от оспы в XVIII веке оставалась заимствованная на Востоке и привезённая в Англию леди Мэри Уортли Монтегю (1721) вариоляция (в России её привитием в 1768 году укрепила Екатерина II с помощью Томаса Димсдейла). Однако два процента привитых гибли, а сама процедура нередко разжигала новые эпидемии. Сельская традиция тем временем знала, что заразившиеся неопасной коровьей оспой доярки не болели натуральной; единичные пробы делали врач Джон Фьюстер (1765–1768), фермер Бенджамин Джести (1774) и учитель из Киля Петер Плетт (1791), но они не создали доказательной системы.
14 мая 1796 года Дженнер взял лимфу из пустул коровьей оспы на руке доярки Сары Нелмс (заразившейся от коровы Блоссом) и втёр её в два надреза на руке восьмилетнего Джеймса Фиппса, сына своего садовника. Перенеся лёгкое недомогание, 1 июля (а затем ещё дважды) мальчик был привит уже натуральной оспой — и остался полностью здоров. Как подчеркнул историк медицины Дональд Хопкинс, уникальность подвига Дженнера состояла не в первой прививке, а в доказательстве стойкого иммунитета контрольными заражениями и в передаче защитной лимфы от человека к человеку. Собрав 23 случая (включая собственного 11-месячного сына Роберта), он в 1798 году напечатал трактат об исследовании Variolae vaccinae («коровьих оспин»), за которым последовали дополнения 1799–1801 годов; введённое им название подарило миру сами понятия «вакцина» и «вакцинация».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Первая реакция научного истеблишмента оказалась насторожённой: Лондонское королевское общество в 1798 году отказалось публиковать статью, посоветовав автору «не рисковать своей репутацией представлением учёному органу всего, что выглядит таким расходящимся с установившимся знанием». Дженнер издал брошюру за свой счёт. Консервативная часть духовенства встретила новинку негодованием, а первые неудачи при переносе «гуманизированной» лимфы от человека к человеку (риск занести сифилис или другие болезни, преодолённый позже переходом на телячью вакцину) стали козырем противников оспопрививания.
Решающую поддержку оказали армия, флот и государства: герцог Йоркский сделал метод Дженнера обязательным в британской армии, герцог Кларенс — на флоте, а парламент дважды наградил врача премиями (£10 000 в 1802 году и £20 000 в 1807 году), ведь из-за бесплатной рассылки вакцины Дженнер забросил доходную практику. Метод мгновенно преодолел военные границы Наполеоновских войн: испанская экспедиция Бальмиса (1803–1806) провезла вакцину в Америку, на Филиппины и в Китай (сам Дженнер назвал её величайшим примером филантропии), Наполеон велел привить французскую армию и по просьбе Дженнера отпустил двух пленных англичан, не желая отказывать «одному из величайших благодетелей человечества», а в России уже в октябре 1801 года Е. О. Мухин привил в Московском Воспитательном доме мальчика Антона Петрова, переименованного в Вакцинова. Оставшись в душе сельским практиком, Дженнер в 1808 году ушёл из государственного Национального оспопрививательного учреждения из-за разногласий с его руководством, в 1811 году точно объяснил облегчённое течение оспы у привитых, а с 1821 года служил чрезвычайным врачом Георга IV и мэром Беркли до смерти от инсульта 26 января 1823 года.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Успех вакцинации кардинально изменил мировую демографию: в 1840 году Британия запретила вариоляцию и ввела бесплатную вакцинацию, а статистика франко-германской войны 1870–1871 годов (около 300 умерших от оспы в привитой германской армии против 23 400 во французской) окончательно убедила правительства в необходимости обязательных прививок. На основе открытия Дженнера Луи Пастер сформулировал общий принцип предохранительных прививок, а глобальная кампания ВОЗ завершилась в 1978–1980 годах полной ликвидацией натуральной оспы на планете (штаммы сохранены лишь в Атланте и в центре «Вектор» в Кольцове).
Современная историография (от В. В. Святловского до Д. Хопкинса) освободила образ Дженнера от сентиментального мифа раннего биографа Джона Барона (1838) о случайном озарении при виде кожи доярок. За кажущейся простотой эксперимента 1796 года стояли четверть века систематической практики, знание межвидовой зоологии и мужество врача, спасшего от оспы больше человеческих жизней, чем кто-либо в истории медицины.
