Происхождение, среда и становление
Пьер-Симон Лаплас родился 23 марта 1749 года в нормандском Бомон-ан-Ож. Вопреки легенде о нищем крестьянском происхождении, историки установили, что его отец Пьер Лаплас владел поместьем Меризье, торговал сидром и был синдиком (мэром) города. По воле семьи юношу готовили к духовному сану: после приорской школы бенедиктинцев его в 1765 году отправили изучать теологию в Канский университет. В Кане наставники-математики Кристоф Гадблед и Пьер Ле Каню раскрыли дарование студента; вскоре Лаплас отказался от сана (и, по свидетельствам современников, от религиозной веры), опубликовав первый мемуар в туринском журнале Лагранжа.
Около 1771 года с рекомендательным письмом он приехал в Париж к Жану Лерону Д’Аламберу. Потрясённый быстротой, с которой провинциал разобрал сложнейший математический труд и решил предложенные задачи, Д’Аламбер устроил его преподавателем математики в парижской Военной школе (École Militaire). Уже в 1773 году после доклада об устойчивости планетных орбит и при поддержке Кондорсе 24-летнего учёного избрали адъюнктом Парижской академии наук (действительным членом — в 1785-м). В том же 1785 году в Военной школе Лаплас высоко оценил на экзамене способности шестнадцатилетнего кадета Наполеона Бонапарта — знакомство, изменившее его дальнейшую карьеру.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Научной целью Лапласа стало завершение небесной механики Исаака Ньютона: отказавшись от геометрического метода «Начал», он перевёл теорию тяготения на язык дифференциального анализа и теории возмущений высших порядков. В серии мемуаров 1770–1780-х годов, обобщённых в пятитомном «Трактате о небесной механике» (1799–1825) и популярном шедевре прозы «Изложении системы мира» (1796, принёсшем кресло во Французской академии), он доказал в первом и высших приближениях вековую устойчивость Солнечной системы без периодического вмешательства Провидения. Лаплас разгадал «великое неравенство» Юпитера и Сатурна (цикл около 929 лет из-за соизмеримости периодов обращения 2:5), объяснил вековое ускорение Луны, построил теорию спутников Юпитера («резонанс Лапласа») и динамическую теорию океанических приливов (1775–1776).
В «Изложении системы мира» он развил небулярную гипотезу происхождения планет из вращающейся газовой туманности, предположил существование далёких галактик и в издании 1796 года предсказал массивные «невидимые звёзды», удерживающие свет гравитацией (прообраз чёрных дыр). Для астрономии и физики он ввёл скалярный потенциал, уравнение Лапласа (∇2V = 0), сферические гармоники (1783–1784), разложение определителя по минорам и преобразование Лапласа, вывел барометрическую формулу, теорию капиллярности, уточнил скорость звука, а с Антуаном Лавуазье создал ледяной калориметр и основы термохимии (1779–1784). Вторым столпом его наследия стала «Аналитическая теория вероятностей» (1812) с «Опытом философии теории вероятностей» (1814): метод производящих функций, предельные теоремы Муавра — Лапласа, байесовская вероятность, метод наименьших квадратов и философский образ всезнающего разума — «демона Лапласа».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
В водовороте революций и смен режимов Лаплас проявил редкое искусство политического лавирования. В начале Революции он участвовал в создании метрической системы (предложив название «метр»), но в разгар якобинского террора 1793–1794 годов после казни друга Ж.-С. Байи и изгнания из Комиссии мер и весов (вместе с Лавуазье) вовремя уехал из Парижа в Мелён. После Термидора он вернулся, возглавив Бюро долгот. В 1799 году Первый консул Бонапарт назначил своего бывшего экзаменатора министром внутренних дел, но через шесть недель уволил, упрекнув математика в том, что тот внёс в управление «дух бесконечно малых» (впрочем, Лаплас успел назначить пенсию вдове казнённого Байи). Наполеон осыпал его почестями: сенатор, граф Империи (1806), покровитель Аркёйского общества, созданного Лапласом и Бертолле в 1806 году как центр контроля научной иерархии Франции. Однако в 1814 году Лаплас проголосовал за низложение императора, а при Реставрации Бурбонов получил титул маркиза (1817) и пэрство.
В научной среде конфликты вызывали его высокомерие к коллегам и пренебрежение приоритетами: в «Небесной механике» автор нередко умалчивал о вкладе Клеро, Лагранжа, Лежандра и Канта, скрывая пропуски вычислений за формулой «легко видеть, что...». Спорным был и знаменитый анекдот о фразе «Сир, я не нуждался в этой гипотезе» в беседе с Наполеоном о Боге: как свидетельствовали Франсуа Араго и Эрве Фай (1884), Лаплас возражал не против Бога вообще, а против ньютоновской гипотезы периодического вмешательства Творца в орбиты планет, и перед смертью 5 марта 1827 года тщетно пытался изъять искажённый пересказ из печати.
Наследие, влияние и оценки в историографии
На протяжении XIX века труды Лапласа оставались фундаментом небесной механики и теории вероятностей в Европе и России — от Карла Гаусса и Феликса Тиссерана до петербургской школы П. Л. Чебышёва. Имя учёного выбито среди 72 имён на Эйфелевой башне и увековечено в лунном кратере, астероиде (4628) Лаплас и базовых понятиях математической физики (лапласиан, оператор и преобразование Лапласа). При этом большая часть семейных бумаг погибла в Аркёе в 1871 году и при пожаре замка Сен-Жюльен-де-Майок в 1925 году.
В историографии XX века оценка Лапласа стала глубже и критичнее. Советские историки (и первое издание БСЭ) противопоставляли политический сервилизм сановника и последовательный материализм его науки, а Ф. Энгельс ценил небулярную гипотезу Канта — Лапласа за прорыв идеи развития в космологию. Современная наука показала пределы его механицизма: ещё Анри Пуанкаре в задаче трёх тел обнаружил динамический хаос, опровергнув идеал абсолютной предсказуемости «демона Лапласа» и показав, что на огромных интервалах орбиты планет хаотичны (к тому же Лаплас не учёл приливное трение), а квантовая механика утвердила вероятностную основу мироздания. Напротив, гипотезу «невидимых звёзд» 1796 года Стивен Хокинг оценил как гениальное предвидение чёрных дыр.
