Происхождение, среда и становление
Ираклий Георгиевич (Каки) Церетели родился 20 ноября (2 декабря) 1881 года в селе Гориса Кутаисской губернии в нетитулованной ветви старинной имеретинской фамилии. Его мировоззрение сформировала среда грузинской демократической интеллигенции: отец Георгий Ефимович Церетели был известным писателем-реалистом и издателем, а дядя по матери Нико Николадзе — видным публицистом и государственным деятелем, принадлежавшим вместе с отцом к течению «меоре даси». Рано потеряв мать, получившую образование в Женеве, Ираклий жил у тёток в Кутаиси, а затем в Тифлисе. Окончив в 1900 году 2-ю Тифлисскую гимназию и отойдя от религии под влиянием естествознания и чтения Ч. Дарвина, он поступил на юридический факультет Московского университета.
В Москве Церетели быстро выдвинулся в число главных ораторов студенческого движения 1900–1902 годов. После ареста 9 февраля 1902 года его приговорили к пяти годам сибирской ссылки. Когда власти предложили перевести наказание в Грузию, Церетели принципиально отказался от «помилования», сославшись на верность программе РСДРП. В иркутской ссылке (Тулун, Иркутск) он изучил марксистскую литературу, однако в книге В. И. Ленина «Что делать?» отверг жёсткий партийный централизм. Освободившись в 1903 году, он вошёл в Тифлисский комитет РСДРП, примкнул к меньшевикам, редактировал журнал «Квали», а после заключения в Метехском замке в 1904 году учился в Берлинском университете, где проявились тяжёлые болезни лёгких и крови.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Вернувшись в Грузию в мае 1906 года, 25-летний Церетели по настоянию Ноя Жордания был избран от Кутаисской губернии во II Государственную думу (1907). Став самым молодым депутатом и председателем социал-демократической фракции, он прославился трибунными речами против чрезвычайных судов и аграрных реформ П. А. Столыпина, стремясь объединить левые фракции (эсеров и трудовиков) при дистанцировании как от кадетов, так и от большевистской критики. После Третьеиюньского роспуска Думы в июне 1907 года Церетели осудили по сфабрикованному обвинению в заговоре на пять лет каторги, заменённых по болезни тюрьмой (в Петербурге, Николаеве и Александровском централе) и последующим поселением в иркутском Усолье.
С началом Первой мировой войны ссылка стала для Церетели лабораторией новой социалистической тактики. Редактируя в Иркутске «Сибирский журнал» и «Сибирское обозрение», он оформил доктрину «сибирского циммервальдизма». В статьях «Интернационал и война», «Демократия среди воюющей России» и «За два года» он одинаково критиковал и оборонческий патриотизм Г. В. Плеханова и А. Н. Потресова, и ленинский лозунг поражения собственного правительства. Церетели доказывал необходимость возрождения II Интернационала, чтобы демократические силы воюющих держав совместно добились всеобщего справедливого мира без аннексий и контрибуций.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Февральская революция застала Церетели в Иркутске: приняв участие в организации новой власти, уже 19 марта (1 апреля) 1917 года он первым из крупных ссыльных политиков прибыл в Петроград. В Исполкоме Петросовета вместе с Н. С. Чхеидзе и Ф. И. Даном он сплотил большинство вокруг курса «революционного оборончества»: обороны страны от германского наступления при давлении на союзников ради всеобщего мира, поскольку сепаратный мир погубил бы и революцию, и страну. После Апрельского кризиса Церетели настоял на создании коалиционного Временного правительства с кадетами во имя предотвращения гражданской войны. Занимая пост министра почт и телеграфа (май — август 1917 года), он входил во «внутренний кабинет» Г. Е. Львова; В. М. Чернов называл его «министром общих дел», а Н. Н. Суханов — «комиссаром правительства в Совете».
Лето 1917 года принесло крах коалиционной модели. 4 (17) июня на I съезде Советов заявление Церетели об отсутствии партии, готовой взять власть целиком, вызвало ответ В. И. Ленина: «Есть такая партия!». В конце июня миссия Церетели и М. И. Терещенко в Киеве признала широкую автономию Украинской Центральной рады без согласования с кабинетом, что вызвало отставку министров-кадетов накануне Июльского кризиса. Временно исполняя в июле обязанности министра внутренних дел, Церетели затем отказался от портфеля во второй коалиции и добился освобождения Л. Д. Троцкого ради консолидации социалистов, однако тем самым ускорил переход Петросовета к большевикам и 6 сентября сложил полномочия в его президиуме. Осудив Октябрьский переворот, 5 (18) января 1918 года он выступил на Учредительном собрании с предупреждением о том, что линия гражданской войны прошла через сердце демократии, и после его разгона уехал на Кавказ.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В Закавказье Церетели выступил против повторения петроградского двоевластия, поддержал создание Закавказского сейма, осудил уступку Батума по Брестскому миру и 26 мая 1918 года подписал Декларацию независимости Грузинской Демократической Республики. Будучи убеждённым интернационалистом, он защищал права национальных меньшинств и оставался в основном советником правительства Жордания. В 1919–1920 годах Церетели и Чхеидзе представляли Грузию на Парижской мирной конференции и в Лондоне, добившись её фактического признания и организовав визит Карла Каутского в Тифлис. После вступления Красной армии в Грузию в феврале 1921 года Церетели жил во Франции (до 1930 года входил в Заграничное бюро грузинских социал-демократов, окончил юридический факультет Сорбонны в 1931 году и работал в Исполкоме II Интернационала), а с 1940 года — в США. Умер он в Нью-Йорке в мае 1959 года и в 1973 году был перезахоронен в Левиль-сюр-Орже под Парижем.
Историография оценивает Церетели как одного из самых последовательных демократических идеологов революционной России. Если советская традиция трактовала его как доктринёра соглашательства, то современные исследователи (У. Г. Рообол, Р. Уэйд, А. П. Ненароков, В. И. Бакулин) раскрывают внутреннюю логику его политики: убеждённость в необходимости союза социалистов и либералов до Учредительного собрания и неприятие диктатуры меньшинства. Посмертно изданные двухтомные «Воспоминания о Февральской революции» (1963; российское издание «Кризис власти», 2007) признаны классическим источником по истории 1917 года.
