Происхождение, среда и становление
Василий Витальевич Шульгин принадлежал к потомственному дворянству Волынской губернии и вырос в среде киевского русского консерватизма. Он родился 1 (13) января 1878 года в семье историка Виталия Яковлевича Шульгина, основавшего газету «Киевлянин». Рано потеряв отца и мать, мальчик воспитывался отчимом — экономистом и членом Госсовета Д. И. Пихно, сменившим его отца на посту редактора «Киевлянина», а крёстным отцом Василия был министр финансов Н. Х. Бунге. Сам Шульгин признавал, что до смерти отчима смотрел на события его глазами.
Окончив Вторую киевскую гимназию (1895) и юридический факультет Университета Святого Владимира (1900), он год проучился в Киевском политехническом институте и прошёл срочную службу в 3-й сапёрной бригаде (1902). Студенческие волнения закрепили в нём неприятие революции и правые взгляды. Поселившись в волынском имении Курганы, он занимался зерновой торговлей и мельницами вместе с отчимом, избирался земским гласным и почётным мировым судьёй. В конце 1905 года, служа прапорщиком в 14-м сапёрном батальоне в Киеве, Шульгин участвовал со своими солдатами в пресечении еврейских погромов и тогда же начал печататься в «Киевлянине» (с 1913 года — его редактор).
Ключевые свершения, труды и историческая роль
С 1907 по 1917 год Шульгин избирался от Волынской губернии во II, III и IV Государственные думы. Начав в рядах правых (и состоя в СРН и РНС им. Михаила Архангела, при этом расходясь с ортодоксальными черносотенцами в признании парламента), он стал одним из лидеров Всероссийского национального союза и Киевского клуба русских националистов, прославился спокойной и язвительной манерой полемики, за что получил прозвище «очковая змея», и твёрдо поддержал курс П. А. Столыпина, включая военно-полевые суды и аграрные преобразования. В 1913 году он выступил в «Киевлянине» с резкой критикой киевской прокуратуры по делу Бейлиса, осуждая сфабрикованное обвинение как дискредитацию государственного правосудия; приговорённый к трём месяцам тюрьмы за оглашение якобы ложных сведений, Шульгин избежал заключения благодаря депутатской неприкосновенности и началу мировой войны.
Добровольцем уйдя на Юго-Западный фронт прапорщиком 166-го Ровненского полка и получив весной 1915 года ранение в атаке под Перемышлем, он заведовал фронтовым питательно-перевязочным пунктом Юго-Западной земской организации и входил в Особое совещание по обороне. Фронтовой кризис убедил его в неспособности бюрократии довести войну до победного конца: в августе 1915 года вместе с В. А. Бобринским он создал «Прогрессивную группу националистов», вошёл в руководство Прогрессивного блока и сблизился с М. В. Родзянко и П. Н. Милюковым, в ноябре 1916 года призвав к смене правительства. Позднее, в Гражданскую войну, Шульгин основал в Киеве секретную разведывательную сеть «Азбука», содействовал созданию Особого совещания при Добровольческой армии и издавал газеты «Россия», «Великая Россия» и журнал «Малая Русь», а в эмиграции написал ставшие классикой книги «Дни» и «Три столицы».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Переломным событием судьбы Шульгина стал февраль—март 1917 года. Избранный во Временный комитет Государственной думы, он испытывал отвращение к уличной стихии (вспоминая в мемуарах желание «взяться за пулемёты»), но действовал ради удержания порядка — вёл переговоры в Петропавловской крепости и на один день возглавил Петроградское телеграфное агентство. 2 (15) марта вместе с А. И. Гучковым он отправился в Псков к Николаю II, рассчитывая сохранить монархию через передачу трона цесаревичу Алексею при регентстве великого князя Михаила. Отказ царя и за сына, и за себя разрушил этот расчёт; на следующий день Шульгин участвовал в составлении акта отказа Михаила Александровича, нажив непримиримую вражду крайних монархистов, не простивших ему и небритого дорожного пиджака перед государём.
В 1917–1920 годах Шульгин боролся против двоевластия, большевиков и украинской Центральной рады в Киеве, на Московском совещании требовал твёрдой власти и поддержал замысел Л. Г. Корнилова, а в феврале 1918 года демонстративно закрыл «Киевлянин» в знак протеста против немецкой оккупации. На Юге России его монархизм и непримиримость к кубанскому и украинскому сепаратизму расходились с деникинским курсом «непредрешения» и политикой П. Н. Врангеля, хотя крымский порядок последнего он высоко ценил. Война отняла у него братьев и сыновей; уйдя в эмиграцию (Югославия), он в 1925–1926 годах тайно посетил СССР под негласным контролем ОГПУ в ходе операции «Трест», а в 1930-е годы пережил временное увлечение фашизмом, отойдя от политики в 1937 году.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Арестованный советскими органами в Югославии в 1944 году, Шульгин был приговорён к 25 годам заключения, провёл 12 лет во Владимирском централе и вышел по амнистии в 1956 году, поселившись во Владимире. В книгах «Письма к русским эмигрантам» и «Опыт Ленина» он признал историческую силу советской государственности при сохранении прежних консервативных взглядов, что вызвало резкое отторжение в непримиримой части зарубежья. В 1961 году его пригласили гостем на XXII съезд КПСС, а в 1965 году он стал героем документального фильма Ф. М. Эрмлера «Перед судом истории», снятого с проката из-за интеллектуального превосходства старого политика над экранным оппонентом.
В историографии Шульгин остаётся ключевой фигурой для понимания эволюции русского национал-либерального консерватизма. Исследователи Д. И. Бабков и О. В. Будницкий видят в нём не столько создателя доктрины Белого дела, сколько его самого яркого публициста и свидетеля, чья оценка Февраля колебалась от принятия как «меньшего зла» к горькому разочарованию. При всей противоречивости взглядов (сочетавших нетерпимость к украинскому сепаратизму и антисемитизм с защитой законности в деле Бейлиса) его мемуары («Дни», «Три столицы») служат первоклассным источником по истории гибели империи.
