Происхождение, среда и становление
Иван Михайлович Майский (при рождении Ян Ляховецкий) родился 19 января 1884 года в Кириллове Новгородской губернии в семье принявшего православие военного врача-учёного и учительницы Н. И. Давыдовой. Детство он провёл в Омске в книжной, светской семье, воспитанной на А. И. Герцене, Н. Г. Чернышевском, Шекспире, Шиллере, Гейне и Байроне. После окончания Омской гимназии поступил в Петербургский университет, откуда был исключён за политическую деятельность.
В 1903 году Майский вступил в РСДРП и примкнул к меньшевикам, в 1905 году входил в Саратовский Совет, а после тобольской ссылки 1906 года эмигрировал в Германию. В 1912 году он окончил экономический факультет Мюнхенского университета и переехал в Лондон, деля жильё с М. М. Литвиновым и Г. В. Чичериным и сблизившись с Сиднеем и Беатрис Вебб, Б. Шоу и Г. Уэллсом; в Первую мировую войну занимал позиции меньшевика-интернационалиста.
Вернувшись в Россию в мае 1917 года, он работал в коллегии Министерства труда Временного правительства и в ЦК РСДРП(о), а в августе 1918 года стал управляющим ведомством труда в самарском КОМУЧе. Исключённый за это из меньшевистской партии, Майский 7 ноября 1918 года писал в ЦК: «Я считаю себя счастливым, что мне на долю выпала великая честь принять посильное участие в последней героически-отчаянной попытке демократии спасти революцию». Однако переворот А. В. Колчака заставил его разочароваться в жизнеспособности российской демократии: совершив в 1919–1920 годах экономическую экспедицию в Монголию, в октябре 1920 года он заявил в «Правде» о переходе к большевикам и в 1921 году вступил в РКП(б).
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Знание Европы и прежние контакты с руководством НКИД открыли Майскому дорогу в дипломатию после работы в Сибревкоме и выступления свидетелем обвинения на процессе эсеров (1922). Возглавив отдел печати НКИД, а затем став первым редактором журнала «Звезда» (1924), с 1925 года он служил советником полпредства в Лондоне (исполняя дела посла после смерти Л. Б. Красина до разрыва 1927 года), затем в Токио и полпредом в Финляндии (1929–1932), где подписал советско-финский договор о ненападении от 21 января 1932 года.
Звёздным часом Майского стало посольство в Великобритании (1932–1943). Отказавшись от изоляции в протокольном кругу, он наладил широчайшие связи с британской политической, деловой и интеллектуальной элитой — от У. Черчилля, Э. Идена, Д. Ллойд Джорджа и лорда Бивербрука до Дж. М. Кейнса, Б. Шоу и Г. Уэллса. После вступления СССР в Лигу Наций (1934) посол вместе с наркомом М. М. Литвиновым последовательно отстаивал коллективную безопасность против Германии и Японии, а в 1936–1939 годах полемизировал в Комитете по невмешательству в дела Испании с И. фон Риббентропом и Д. Гранди.
После 22 июня 1941 года лондонский авторитет Майского ускорил оформление антигитлеровской коалиции: 30 июля 1941 года он подписал соглашение «Майского — Сикорского» о восстановлении отношений с польским правительством в изгнании, содействовал поставкам британских танков и добивался открытия Второго фронта. В 1943–1946 годах на посту замнаркома иностранных дел при В. М. Молотове участвовал в Ялтинской и Потсдамской конференциях, руководил Комиссией по репарациям и 30 ноября 1946 года был избран академиком АН СССР.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Положение Майского всегда оставалось двойственным. В 1925 году К. И. Чуковский заметил в дневнике: «Он бывший меньшевик и, как всякий бывший меньшевик, страшно хлопочет перебольшевичить большевиков», а в справке ЦК 1926 года подчёркивалось, что старые связи в Англии «являются его плюсом и в то же время его минусом». В Лондоне посол стал оппонентом умиротворителей: премьер Н. Чемберлен испытывал к нему резкую антипатию, тогда как сам Майский тесно взаимодействовал с антиумиротворителями (У. Черчиллем, Х. Николсоном, К. Эттли, Я. Масариком).
Мюнхенское соглашение 1938 года без участия СССР разрушило линию на коллективную безопасность. Весной 1939 года Центр уже одёрнул Майского за излишнюю критику британского кабинета, а в 1942 году И. В. Сталин, признав в беседе с Черчиллем профессионализм посла, бросил реплику, что «он слишком болтлив и не умеет держать язык за зубами». В 1945–1946 годах отклонение его репарационной программы положило конец оперативной дипломатической карьере.
Критической точкой стал арест 19 февраля 1953 года по ст. 58 УК РСФСР на основе показаний К. Е. Зинченко и справки Г. А. Деборина 1948 года о неверном освещении английской политики; Майского лишили академического звания и под угрозами МГБ добились самооговоров. Отказавшись от них в мае 1953 года при Л. П. Берии, он после ареста последнего просидел в Бутырской тюрьме до 1955 года. На закрытом суде в июне 1955 года обвинение в измене рассыпалось: Майского осудили лишь по ст. 109 за «скрытие от Советского правительства фотоплёнки „Белой книги“ Министерства иностранных дел Англии» к шести годам высылки и в июле помиловали; к 1960 году он был полностью реабилитирован.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Последние десятилетия жизни Майский посвятил историческим трудам («Современная Монголия», «Испания. 1808–1917», «Испанские тетради») и многотомным мемуарам о работе в Лондоне. В 1966 году он подписал письмо двадцати пяти деятелей культуры и науки Л. И. Брежневу против реабилитации Сталина; скончался академик 3 сентября 1975 года в Москве.
В новейшей историографии корпус источников о его миссии пополнился публикацией подлинного «Дневника дипломата» (2006) и переписки. Отечественные исследователи (В. В. Соколов, Л. В. Поздеева, П. В. Стегний, Б. С. Жигалов, А. М. Некрич) отмечают, что дневники раскрывают куда более сложную картину советско-британского диалога, чем подцензурные воспоминания 1960-х годов.
Оценки дипломата остаются полярными: британский историк Д. К. Уотт критиковал Майского за сближение с оппозицией Чемберлену вместо переубеждения правящего кабинета, тогда как Шейла Фицпатрик видит в нём редкий образец космополитичного интеллигента-меньшевика, сумевшего вписаться в британский истеблишмент и выжить в сталинской дипломатии ради союза 1941–1945 годов.
