Происхождение, среда и становление
Гарольд Адриан Рассел Филби родился 1 января 1912 года в Амбале (Британская Индия) в семье британской колониальной элиты. Его отец Сент-Джон Филби служил чиновником в Индии и Месопотамии, а затем стал знаменитым арабистом и советником короля Саудовской Аравии Ибн-Сауда; прозвище «Ким» сын получил в честь героя романа Редьярда Киплинга. Воспитанием мальчика в Англии занималась бабушка из старинного военного рода, давшего и фельдмаршала Монтгомери. Филби окончил Вестминстерскую школу и в 1929 году поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета, где изучал историю и экономику.
Именно в Кембридже рубежа 1920–1930-х годов на фоне Великой депрессии, поражения лейбористов в 1931 году и наступления фашизма в Европе произошла его политическая радикализация. Под влиянием преподавателя Мориса Добба Филби стал казначеем университетского социалистического общества, а в 1933 году через парижский антифашистский комитет Вилли Мюнценберга отправился в Вену. Там он помогал преследуемым противникам режима Дольфуса и в феврале 1934 года женился на австрийской коммунистке Лици Фридман, позволив ей выехать в Лондон. В июне 1934 года в Риджентс-парке советский разведчик-нелегал Арнольд Дейч («Отто») завербовал Филби, а вскоре по его рекомендации в орбиту советской разведки вошли кембриджские знакомые Доналд Маклейн и Гай Бёрджесс — ядро «Кембриджской пятёрки».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Главным методом Филби стало создание безупречной консервативной легенды. С 1936 года он сблизился с «Англо-германским товариществом» и контактировал с И. фон Риббентропом, а с 1937 года освещал Гражданскую войну в Испании со стороны франкистов как корреспондент The Times. После гибели трёх коллег от снаряда под Теруэлем в декабре 1937 года сам Франсиско Франко наградил раненого Филби крестом ордена Военных заслуг, что открыло ему доступ в элиту и позволило шифровать донесения в Париж, несмотря на то что его первых советских кураторов Теодора Малли и Бориса Базарова репрессировали в годы Большого террора.
В 1940 году при содействии Бёрджесса Филби поступил в МИ-6 — в отдел D, затем инструктором по пропаганде в Управлении специальных операций, а с 1941 года возглавил Пиренейский подотдел контрразведки, участвуя в срыве немецкой операции «Бодден» вокруг Гибралтара. В 1944 году по заданию Москвы он добился смещения Феликса Каугилла и возглавил антисоветский 9-й отдел МИ-6. За годы Великой Отечественной войны Филби передал СССР 914 документов, предупредив о плане «Барбаросса» и решении Японии не нападать на Советский Союз в 1941 году, а в 1945 году переслал список агентов, раскрытых Элизабет Бентли. В Стамбуле (1947–1949) и в Вашингтоне (1949–1951) на посту связного МИ-6 при ЦРУ и ФБР Филби фактически нейтрализовал ранние англо-американские спецоперации на Кавказе и операцию «Valuable» в Албании.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Многолетняя двойная игра требовала от Филби безжалостных решений на грани провала. Если перебежчик Александр Орлов не назвал его имя из страха за семью, то показания Вальтера Кривицкого в 1940 году лишь по счастливой случайности не вывели МИ-5 на «британского журналиста в Испании». Самый острый кризис разразился в августе 1945 года, когда стамбульский вице-консул НКВД Константин Волков предложил британцам выдать имена советских агентов в Форин-офисе и контрразведке. Возглавив разбор дела, Филби предупредил Москву и затянул вылет на три недели — к моменту его прибытия Волков был схвачен и вывезен в СССР, а подозрений удалось избежать благодаря задержке диппочты. Спустя месяц после бегства Игоря Гузенко в Канаде Филби отстранил от дела настойчивую сотрудницу Джейн Арчер и вскоре получил орден Британской империи.
Роковым ударом стала американская программа дешифровки «Венона», вскрывшая утечку из посольства в Вашингтоне под кодовым именем «Гомер», за которым стоял Доналд Маклейн. Положение осложнял приехавший в США и живший у Филби Гай Бёрджесс, чьи скандалы привлекали внимание ФБР. В мае 1951 года Филби срочно переправил Бёрджесса в Лондон и зашифрованной телеграммой предупредил Маклейна, после чего оба бежали в СССР. Под подозрением ЦРУ (особенно Джеймса Энглтона) Филби ушёл из МИ-6 в 1951 году, прошёл допросы МИ-5, но в 1955 году был оправдан в парламенте Гарольдом Макмилланом и вернулся на службу под прикрытием журналиста в Бейруте. Лишь в январе 1963 года, когда новые улики разрушили его прикрытие, Филби тайно вывезли в СССР.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Четверть века до самой смерти 11 мая 1988 года Филби прожил в Москве в условиях конспирации под фамилиями Мартинс и Фёдоров. Вопреки ожиданиям, он почти не участвовал в оперативной работе, ограничиваясь консультациями КГБ и союзных спецслужб вроде «Штази», но оставил классические мемуары «Моя тайная война» (1968), где отстаивал идейную верность своему выбору, а в конце жизни дал откровенное интервью британскому писателю Филиппу Найтли в кругу библиотеки в Трёхпрудном переулке рядом с четвёртой женой Руфиной Пуховой.
В историографии фигура Кима Филби полярно осмыслена и остаётся эталоном идеологического противостояния XX века. Отечественные историки спецслужб (Н. М. Долгополов, архивы СВР) видят в нём убеждённого антифашиста и разведчика, снизившего угрозу для СССР в критические годы Второй мировой и холодной войн, что отмечено орденом Ленина и присвоением его имени площади в Москве (2018). Британские исследователи (Бен Макинтайр, Филипп Найтли) акцентируют «великое предательство» и сословную слепоту правящего класса Оксбриджа и Уайтхолла, десятилетиями не допускавшего мысли, что джентльмен из собственного круга способен методично разрушать британскую разведку изнутри.
