Происхождение, среда и становление
Чжоу Шужэнь, вошедший в историю под псевдонимом Лу Синь (фамилия матери Лу), родился 25 сентября 1881 года в Шаосине (провинция Чжэцзян) в образованном роде помещиков и чиновников, возводившем происхождение к неоконфуцианскому мыслителю Чжоу Дуньи. Дед Чжоу Фуцин служил в столичной Ханьлиньской академии, но в 1893 году его обвинили в попытке подкупа экзаменатора в пользу сына Чжоу Бои (отца писателя). Деда приговорили к казни, заменённой тюрьмой в Ханчжоу до 1901 года, а семья разорилась на откупах; отстранённый от службы отец пристрастился к опиуму и умер в 1896 году после бесполезного лечения у знахарей традиционной медицины.
Крах семьи оборвал сословную карьеру юноши: в 1898 году он отказался от подготовки к императорским экзаменам и поступил в бесплатные модернизированные школы Нанкина — Цзяннаньскую военно-морскую академию, а затем Школу горного дела и железных дорог, где изучал западные языки, труды Томаса Хаксли, Джона Стюарта Милля, Янь Фу и Лян Цичао. В 1902 году по цинской стипендии он уехал в Японию, отрезал маньчжурскую косу и в 1904 году поступил в Сэндайскую медицинскую академию, чтобы принести на родину науку. Поворот наступил в марте 1906 года: увидев на учебных слайдах Русско-японской войны казнь предполагаемого китайского шпиона под равнодушные взгляды толпы здоровых соотечественников, Лу Синь решил, что врачевание духовной апатии нации важнее телесной медицины, и ушёл в литературу.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
После коммерческого провала токийского сборника «Зарубежные рассказы» (1909), переведённого с братом Чжоу Цзожэнем на архаичный книжный язык вэньянь, Лу Синь вернулся в Китай и после Синьхайской революции 1911 года занял пост в Министерстве образования Республики (Нанкин, затем Пекин 1912–1926). Он участвовал в разработке государственного герба, реконструкции Национальной библиотеки Китая и написал пионерскую «Краткую историю китайской художественной прозы», впервые в китайской науке введя беллетристику в академический канон.
Переворот в словесности совершился в мае 1918 года, когда, откликнувшись на призыв Цянь Сюаньтуна, Лу Синь напечатал в журнале Чэнь Дусю «Новая молодёжь» рассказ «Записки сумасшедшего» на разговорном языке байхуа. Вдохновлённый гоголевской традицией памфлет обличал конфуцианский традиционализм как скрытое «людоедство» и стал литературным знаменем Движения за новую культуру и Движения 4 мая 1919 года. За ним последовали «Кун Ицзи», сборники «Клич» (1923), «Блуждания», «Дикие травы» и вершина его сатиры — повесть «Подлинная история А-Кью» (1921–1922), вскрывшая в образе нищего подёнщика психологию мнимых «духовных побед» и половинчатость Синьхайской революции. С 1927 года в Шанхае Лу Синь переключился на хлесткие полемические эссе (цзавэнь), перевёл «Мёртвые души» Гоголя, поддерживал молодых писателей (Сяо Хун) и в 1931 году, издав работы Кэте Кольвиц, дал импульс китайской современной ксилографии.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Судьба Лу Синя складывалась в непрерывном конфликте с семейной архаикой и враждующими политическими лагерями. В 1906 году мать обманом вызвала его на родину и заставила вступить в договорной брак с неграмотной Чжу Ань с бинтованными ногами; он содержал её всю жизнь, но подлинную семью создал лишь в 1925 году со своей ученицей Сюй Гуанпин. Болезненной личной драмой стал и окончательный разрыв в 1923 году с братом Чжоу Цзожэнем. В 1927 и середине 1930-х годов Лу Синь отклонял зондирование Шведской академии по поводу выдвижения на Нобелевскую премию, считая награду преждевременной.
После расстрела пекинской демонстрации 18 марта 1926 года (где погибли его студентки) и захвата города милитаристами Лу Синь уехал в Сямэнь, а затем возглавил кафедру словесности Университета Сунь Ятсена в Гуанчжоу. Когда в апреле 1927 года гоминьдановские власти устроили Шанхайскую резню и не отпустили арестованных студентов, он подал в отставку и укрылся в шанхайском Международном сеттльменте. В 1930 году Лу Синь основал и возглавил «Лигу левых писателей», однако подвергался нападкам левых догматиков как «пережиток феодализма» и одновременно преследовался цензурой Гоминьдана после казни «24 мучеников Лунхуа» (1931) и похищения Дин Лин (1933). Приветствуя успехи Красной армии после Великого похода (1935), он принципиально не вступал в КПК, отказался писать заказной роман о деревне и в письмах 1934–1936 годов проницательно предупреждал, что после победы революции ему самому пришлось бы мести улицы или бежать первым.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Хронический туберкулёз унёс жизнь Лу Синя 19 октября 1936 года в Шанхае; перед смертью он просил не устраивать панихид и отговаривал сына Чжоу Хайина от карьеры писателя. Тем не менее вскоре Мао Цзэдун провозгласил его «святым современного Китая», а в работе «О новой демократии» (1940) канонизировал как «великого писателя, великого мыслителя и великого революционера». После 1949 года его посмертно включили в ряды КПК и школьную программу КНР, тогда как на Тайване его книги оставались под запретом до 1980 года.
Современная историография и мировая критика последовательно освобождают образ Лу Синя от позднейшей партийной мифологизации. Японский нобелевский лауреат Кэндзабуро Оэ назвал его «величайшим писателем Азии в двадцатом веке», Фредрик Джеймисон видел в «Записках сумасшедшего» эталонную национальную аллегорию модернизирующегося Востока, а современные исследователи (Глория Дэвис, Юлия Ловелл, В. Ф. Сорокин) подчёркивают независимый критицизм мыслителя. Показательно свидетельство о словах Мао Цзэдуна в 1957 году о том, что при новом режиме Лу Синь неминуемо оказался бы в тюрьме либо замолчал — именно непримиримый скептицизм к любой власти и культурной инерции составляет живую суть его наследия.
