Происхождение, среда и становление
Михаил Александрович Бакунин родился 18 (30) мая 1814 года в тверском имении Прямухино в семье бывшего дипломата Александра Михайловича Бакунина и Варвары Александровны Муравьёвой, приходившейся троюродной сестрой декабристам Муравьёвым. Воспитанный в руссоистском духе, он в 1829 году поступил в Петербургское артиллерийское училище, в 1833 году стал прапорщиком, но за дерзость начальнику училища генералу И. О. Сухозанету был отправлен в гарнизоны Белоруссии и Литвы, откуда вышел в отставку в 1835 году.
В Москве Бакунин примкнул к философскому кружку Н. В. Станкевича, сблизившись с В. Г. Белинским, В. П. Боткиным, Т. Н. Грановским, а затем А. И. Герценом и Н. П. Огарёвым. Переводя труды Г. В. Ф. Гегеля, он в 1838 году в «Московском обозревателе» толковал формулу «всё действительное разумно» в духе примирения с наличным порядком. В 1840 году после ссоры с М. Н. Катковым Бакунин на деньги Герцена уехал в Берлин, где познакомился с И. С. Тургеневым, критиковал философию Шеллинга и под влиянием левых гегельянцев (А. Руге) пережил идейный поворот: его дрезденская статья «Реакция в Германии» (1842) возвестила примат революционного разрушения. Отказ вернуться из Швейцарии, где он сблизился с В. Вейтлингом и семьёй Фохтов, привёл к решению Сената 1844 года о лишении его дворянства и заочном приговоре к каторге.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Бакунин стал одним из главных творцов социального анархизма и анархо-коллективизма. Подобно П.-Ж. Прудону, с которым он сблизился в Париже в 1844–1847 годах, мыслитель отвергал любую форму государства — от монархии до демократической республики — как инструмент угнетения и привилегий правящего меньшинства. В трудах «Федерализм, социализм и антитеологизм» (1867), «Кнуто-Германская империя и социальная революция» (1871), «Государственность и анархия» (1873) и посмертной работе «Бог и государство» (1882) он противопоставил церкви и централизованной власти свободную федерацию автономных общин и рабочих артелей, устроенную «снизу вверх».
Практическая активность Бакунина соединяла европейское и русское освободительное движение. После высылки из Франции за речь в годовщину Польского восстания (1847) и возвращения в революционный Париж Февральской революции 1848 года он участвовал в Пражском славянском съезде, Пражском (1848) и Дрезденском (1849) восстаниях, выпустил «Воззвание к славянам». Совершив побег из сибирской ссылки через Японию и США в Лондон (1861), он стал соредактором герценовского «Колокола» и в брошюре «Народное дело. Романов, Пугачёв или Пестель?» (1862) сформулировал программу народничества под лозунгом «земля и воля». В Италии и Швейцарии (1864–1874) он перевёл на русский язык «Манифест Коммунистической партии» (1869), издавал с Н. И. Жуковским журнал «Народное дело», основал «Международный альянс социалистической демократии», участвовал в попытке Лионской коммуны (1870) и отстаивал тактику «пропаганды фактами» — локальных народных восстаний.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Жизненный путь революционера изобиловал острыми кризисами и противоречиями. После ареста в Саксонии в 1849 году его дважды приговаривали к смертной казни (в Саксонии и Австрии), заменяли её пожизненной тюрьмой и в 1851 году выдали Николаю I. Шесть лет одиночного заключения в Алексеевском равелине и Шлиссельбурге, написанная по требованию царя покаянная «Исповедь» (обнаруженная лишь после 1917 года) и ссылка в Сибирь (1857) не сломили его, но провал морской экспедиции на помощь Польскому восстанию 1863 года заставил окончательно отказаться от национал-федералистских иллюзий в пользу антигосударственного социализма.
Тяжёлый урон моральной репутации Бакунина нанёс союз с С. Г. Нечаевым в 1869 году: увлёкшись энергией молодого радикала, допускавшего шантаж и террор ради дела, Бакунин затем порвал с ним, но тень «нечаевщины» преследовала его до конца жизни. Спорной оставалась и приверженность мыслителя масонским структурам Великого востока Италии и тайным обществам («Интернациональное братство») с концепцией «невидимой диктатуры», противоречившей идеалу безвластия. Главный конфликт развернулся в I Интернационале против К. Маркса: Бакунин отвергал идею политической партии и переходной диктатуры пролетариата, предупреждая: «Если взять самого пламенного революционера и дать ему абсолютную власть, то через год он будет хуже, чем сам Царь». На Гаагском конгрессе 1872 года по докладу Н. И. Утина сторонники Маркса исключили Бакунина, что привело к созданию Антиавторитарного Интернационала и распаду первого международного рабочего союза.
Наследие, влияние и оценки в историографии
После неудачной попытки восстания в Болонье (1874) и смерти 19 июня (1 июля) 1876 года в Берне Бакунин оставил большинство рукописей незавершёнными, однако именно посмертные издания определили его мировое влияние. Книга «Государственность и анархия» вдохновила «бунтарское» направление российского народничества 1870-х годов, а антиэтатистский пафос бакунизма стал фундаментом для трудов П. А. Кропоткина, Э. Малатесты и анархо-синдикалистских движений начала XX века — от русской революции до Испании 1930-х годов и «новых левых» 1960-х годов.
Оценки мыслителя в науке и публицистике глубоко противоречивы. М. Н. Катков порицал его как разрушителя без созидательной программы, а А. А. Блок в 1906 году воспел неугасающий «костёр» бунтарской стихии. Советская наука (Ю. М. Стеклов, Н. М. Пирумова) критиковала бакунизм с позиций марксизма, признавая яркий исторический масштаб личности. Современные исследователи (П. Аврич, М. Шац, В. В. Дамье) высоко ценят пророческий анализ Бакуниным угроз партийного авторитаризма в социализме, одновременно критически разбирая его тягу к конспиративным «братствам», утопизм спонтанного бунта и резкие антинемецкие и антисемитские выпады в полемике с Марксом.
