Происхождение, среда и становление
Николай Христианович Бунге (нем. Nikolai Karl Paul von Bunge) родился 11 (23) ноября 1823 года в Киеве в лютеранской семье немецкого происхождения. Его дед Георг Фридрих Бунге переселился в Киев из Восточной Пруссии ещё в XVIII веке, а отец, Христиан-Георг Бунге, был авторитетным врачом-педиатром, оставившим по себе добрую память в городской медицине; мать, Екатерина Николаевна (урождённая Гебнер), обеспечила детям основательное воспитание. С блеском — с золотой медалью — окончив Первую киевскую гимназию, юноша поступил на юридический факультет Императорского университета Святого Владимира, завершив курс в 1845 году со степенью кандидата законоведения. Уже в ранних диссертациях проявился синтез историко-правового подхода и практической экономики: в 1847 году он получил степень магистра государственного права за труд «Исследование начал торгового законодательства Петра Великого», а в 1852 году защитил докторскую диссертацию «Теория кредита».
Профессиональное возмужание Бунге прошло в двух южнорусских центрах просвещения. С 1845 по 1850 год он преподавал законы казённого управления и финансовое право в Нежинском лицее князя Безбородко, где сплотил кружок молодых педагогов и давал способным студентам частные уроки иностранных языков, открывая им доступ к европейской науке. Перейдя в 1850 году в родной Киевский университет адъюнктом политической экономии и статистики, он в 1854 году стал ординарным профессором, а с 1869 года возглавил кафедру полицейского права, фактически превратив её в курс экономической политики. Назначение ректором в трудные годы (1859–1862) и последующее двукратное избрание на этот пост университетской корпорацией (1871–1875 и 1878–1880) выдвинули Бунге в число ведущих деятелей российской высшей школы.
Важнейшим отличием Бунге от кабинетных теоретиков стало постоянное соединение кафедры с банковской и государственной практикой. С 1862 года он возглавлял Киевскую контору Государственного банка и руководил киевским Обществом взаимного кредита, проверяя законы денежного обращения на живых кредитных операциях. Уже в 1859 году учёного привлекли в финансовую комиссию по выкупу крестьянских наделов, а в 1863–1864 годах он преподавал науку о финансах цесаревичу Николаю Александровичу (положив в основу курс Карла фон Гока «Налоги и государственные долги»), позднее — в 1887–1889 годах — читал лекции и будущему Николаю II. Научная эволюция Бунге двигалась от классического фритредерства Адама Смита к историко-социальному направлению Дж. С. Милля, Лоренца фон Штейна и германских теоретиков «государственного социализма»: признавая частную собственность фундаментом хозяйства, он настаивал на активной регулирующей и правозащитной роли государства. Примечательно, что в своих трудах Бунге за сто лет до Абрахама Маслоу сформулировал идею иерархии потребностей: «По мере удовлетворения повседневных нужд пробуждаются в человеке потребности умственные, нравственные и эстетические, которые в свою очередь мало-по-малу становятся столь же настоятельными, как потребности физической природы».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Вызванный в Петербург в 1880 году товарищем министра финансов, 6 мая 1881 года Бунге стал управляющим Министерством финансов, а с 1 января 1882 года — министром в крайне тяжёлых условиях послевоенного бюджетного расстройства и политического кризиса начала царствования Александра III. Его шестилетний курс стал подлинной налогово-финансовой перестройкой пореформенной России. Понимая, что хроническая недоимочность связана с переобложением крестьянства, Бунге с первых шагов добился понижения выкупных платежей в среднем до 12 миллионов рублей в год и завершил отмену архаичной сословной подушной подати. Для восполнения доходов казны он сместил центр тяжести к косвенному и подоходно-капитальному обложению: были повышены акцизы на спирт, сахар, табак и таможенные пошлины, а в 1885 году введены прогрессивные налоги на доход от денежных капиталов, прибыль предприятий и на безвозмездно переходящее имущество, для контроля которых впервые появился институт податных инспекторов.
Не менее важной заслугой министра стала системная аграрная и денежно-кредитная модернизация. Чтобы преодолеть крестьянское малоземелье без ломки собственности, Бунге учредил в 1882 году Крестьянский поземельный банк, предоставлявший долгосрочные ипотечные ссуды на покупку земли, а в 1885 году был открыт Дворянский земельный банк (правда, Государственный совет отклонил требование Бунге кредитовать лишь тех дворян, кто сам ведёт хозяйство). Учёный выступал против искусственной консервации сельской общины и предлагал отменить круговую поруку. В денежной сфере именно при Бунге, авторе фундаментальных работ о восстановлении металлического обращения (1877–1880), с осени 1884 года началось планомерное накопление золотого запаса в Государственном банке за счёт таможенных пошлин и займов — шаг, без которого была бы немыслима последующая золотая реформа С. Ю. Витте. Тогда же, в 1885 году, по инициативе министра начал выходить авторитетный журнал «Вестник финансов, промышленности и торговли».
Исторически новаторской областью реформ Бунге стало создание первого в Российской империи фабричного (трудового) законодательства. В 1882 году была учреждена Фабричная инспекция; закон 1884 года запретил фабричный труд малолетних и ограничил восьмичасовым рабочим днём труд детей и подростков 12–15 лет; в 1885 году последовало запрещение ночных смен для женщин и подростков до 17 лет в текстильной промышленности; наконец, в 1886 году вышли «Правила о надзоре за заведениями фабричной промышленности», пресекавшие злоупотребления хозяев (запрет расплаты товарами и купонами, ограничение штрафов и вычетов), пусть и в сочетании с усилением уголовных санкций за стачки. При этом Бунге не замыкался в узковедомственных вопросах: в 1882 году он дал решительный отпор проекту министра внутренних дел графа Н. П. Игнатьева, добившись существенного смягчения репрессивных «Временных правил» в отношении еврейского населения.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Реформаторский курс либерального экономиста с самого начала оказался в тисках противоречий консервативной эпохи 1880-х годов. Вынужденный в условиях промышленного спада и последствий Русско-турецкой войны 1877–1878 годов отступить от теоретического фритредерства к повышению таможенных барьеров, Бунге так и не смог полностью ликвидировать бюджетный дефицит, вызванный ростом государственного долга и военных расходов. Это дало козырь правым охранителям, видевшим в киевском профессоре чуждого почвенным традициям «кабинетного доктринёра».
Во второй половине 1880-х годов развернулась организованная травля министра финансов на страницах газеты «Московские ведомости» и в придворных кругах. За публицистической атакой стоял могущественный обер-прокурор Святейшего синода К. П. Победоносцев, действовавший через своих сотрудников Н. П. Смирнова и В. К. Саблера (Бунге в 1886 году даже выпустил печатные «Замечания министра финансов на записку тайного советника Смирнова»). Противники упрекали главу Минфина в «непонимании условий русской жизни, доктринёрстве, увлечении тлетворными западноевропейскими теориями» и неспособности сбалансировать роспись доходов и расходов. Столкнувшись с блокированием в Государственном совете своих предложений об отмене круговой поруки и целевом кредитовании помещиков, а также с охлаждением Александра III, Бунге 31 декабря 1886 года подал в отставку с поста министра финансов, уступив место более жёсткому протекционисту И. А. Вышнеградскому.
С 1 января 1887 года и до самой смерти Бунге занимал высокий, но лишённый прямых рычагов управления пост председателя Комитета министров, одновременно состоя с декабря 1892 года вице-председателем Комитета Сибирской железной дороги. Понимая узость своей текущей власти, престарелый сановник и академик (избранный ординарным академиком в 1890 году) избрал особую форму политического влияния — многолетнюю работу с 1885 по 1894 год над конфиденциальной программной запиской «Загробные заметки» («Задачи царствования. 1881–1894»), адресованной сперва Александру III, а затем молодому Николаю II. В этом документе он полемизировал с обоими крайними лагерями: резко критиковал утопический социализм и марксизм (утверждая, что К. Маркс «обращается к хищническим инстинктам обездоленного человечества»), но одновременно предупреждал власть, что «нельзя искоренить социализм, как нельзя искоренить микробов. Без желания счастья и стремления к нему застыла бы самая жизнь», призывая самодержавие опережать революцию взвешенными социальными и просветительскими реформами.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Научное и государственное наследие Бунге пережило его смерть 3 (15) июня 1895 года в Царском Селе и прямо повлияло на реформаторов рубежа XIX–XX веков. Созданные им институты — податная и фабричная инспекции, Крестьянский банк, система косвенных и подоходно-капитальных налогов, накопленный золотой фонд — заложили фундамент индустриального рывка и денежной реформы 1897 года при С. Ю. Витте. Не менее прозорливым оказался его аграрный анализ в «Загробных заметках». Задолго до Первой русской революции Бунге развенчал консервативный миф о спасительности крестьянской общины: «Хотя для каждого мыслящего человека должно быть ясным, что и при общинном владении возможно также кулачество, спаивание мира, обирание бедных богатыми и, наоборот, разорение достаточного населения мироедами и гнёт мира; хотя обезземеление не есть последствие частной собственности, а, как все признают, — возрастания населения». Его критика общинного гнёта и требование поощрять переселение на свободные земли предвосхитили ключевые положения столыпинской аграрной реформы.
В историографии фигура Бунге неизменно оценивается как образец редкой интеллектуальной честности и созидательного либерального консерватизма в русской бюрократии. Уже в первые годы после его смерти бывшие коллеги и экономисты (в частности, В. Т. Судейкин в очерке 1895 года) признали время Бунге началом новой, научно обоснованной финансовой эпохи. В фундаментальной монографии современного историка В. Л. Степанова «Н. Х. Бунге: Судьба реформатора» (1998) и зарубежных исследованиях (включая работы В. Барнетта по истории русской экономической мысли) Бунге предстаёт «архитектором русского капитализма» и сторонником «среднего пути» — союза правовой государственности, частной инициативы и социальной защиты трудящихся.
