Происхождение, среда и становление
Олег Иванович Янковский родился 23 февраля 1944 года в посёлке Карсакпай Казахской ССР (семья жила при руднике в Джезказгане). Судьба рода, имевшего белорусские и польские корни, воплотила драму первой половины XX века: отец актёра Иван Павлович Янковский служил в Русской императорской армии (по семейному преданию — штабс-капитан лейб-гвардии Семёновского полка, георгиевский кавалер, раненный в Брусиловском прорыве), а в Красной армии служил рядом с Михаилом Тухачевским. В 1930-е годы он дважды подвергался аресту (как говорил сам актёр, «погорел» за то, что «был другом Тухачевского») и трудился на комбинатах в Джезказгане и Ленинабаде; переехав с семьёй в Саратов в 1951 году, он умер спустя два года от последствий старого ранения.
Мать Марина Ивановна и бабушка Ольга Афиногеновна Зиновьева сберегли домашнюю библиотеку и приобщили трёх сыновей — Ростислава, Николая и Олега — к театру. Старший брат Ростислав, став актёром в Минске, в 1958 году забрал 14-летнего Олега к себе, где подросток заменил заболевшую актрису в «Барабанщице» и всерьёз играл в футбол (вместе с Эдуардом Малофеевым), пока брат не запретил тренировки ради учёбы. Вернувшись в Саратов, Янковский поступил в Саратовское театральное училище (педагог А. С. Быстряков) по счастливой семейной случайности: средний брат Николай тайно сдал туда экзамены, а когда опоздавший Олег зашёл узнать условия поступления, директор зачислил его по фамилии — и Николай промолчал, уступив место. Окончив училище в 1965 году дипломной ролью Тузенбаха, Янковский вслед за женой Людмилой Зориной вошёл в труппу Саратовского драмтеатра и вскоре сыграл князя Мышкина в «Идиоте».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В кино Янковский прорвался в 1968 году после случайной встречи на гастролях во Львове с Владимиром Басовым (его заметили Валентина Титова и ассистент Наталья Терпсихорова): кинопробы на роль Генриха Шварцкопфа в «Щите и мече», сыгранные в паре со Станиславом Любшиным, принесли ему всесоюзную известность. Одновременно Евгений Карелов отверг его пробу на белогвардейца Брусенцова со словами «Этого человека мы Врангелю не отдадим» и утвердил на роль красноармейца Некрасова в картине «Служили два товарища» рядом с Роланом Быковым и Владимиром Высоцким, где Янковский открыл редкую силу выразительного молчания в кадре.
После ленты «Гонщики» (1972) партнёр Евгений Леонов порекомендовал актёра Марку Захарову, который пригласил его в 1973–1975 годах в московский театр «Ленком». От дебютного «Автограда XXI» и неканонического, уставшего Ленина в «Синих конях на красной траве» (1978) до поздних «Чайки» и «Шута Балакирева» (Государственные премии РФ 1996 и 2002 годов) Янковский стал главным лицедеем ленкомовской сцены. На экране их содружество дало философские притчи «Обыкновенное чудо» (1978), «Тот самый Мюнхгаузен» (1979), «Дом, который построил Свифт» и «Убить дракона» (1988). Другую вершину составила работа с Андреем Тарковским («Зеркало», «Ностальгия» 1983 года) и Романом Балаяном («Полёты во сне и наяву» 1982 года, Государственная премия СССР 1987 года), дополненная лентами «Мой ласковый и нежный зверь» (1978), «Влюблён по собственному желанию» (1982, 25 миллионов зрителей) и «Крейцерова соната» (1987, Государственная премия РСФСР имени братьев Васильевых).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Восхождение Янковского сопровождалось тяжёлыми испытаниями и творческими столкновениями. Накануне съёмок «Обыкновенного чуда» актёр попал в реанимацию с сердечным приступом, но Захаров остановил группу и дождался его. При запуске «Того самого Мюнхгаузена» против кандидатуры Янковского выступили худсовет и драматург Григорий Горин, смущённый его «волжскими характерами»; актёр переубедил обоих и даже при озвучивании невольно заменил сценарное «Серьёзное лицо» на крылатое «Умное лицо — это ещё не признак ума, господа». Столь же драматично складывался диалог с Тарковским: после «Зеркала» режиссёр пообещал Янковскому Гамлета в Ленкоме, но через два года, за пять дней до репетиций 1977 года, передал роль Анатолию Солоницыну, вызвав разрыв. Они помирились лишь в «Ностальгии» (после смерти Солоницына в 1982 году), когда в Италии Тарковский оставил актёра на недели одного без денег и языка, чтобы вызвать подлинную тоску.
Распад СССР в 1991 году, когда Янковский (вместе с Софьей Пилявской) стал последним народным артистом СССР, потребовал нового выбора. Поиграв в начале 1990-х во Франции у Пьера Режи, он решил остаться в России, настаивая, что артист должен играть «на своём языке и в своём Отечестве». С 1993 года Янковский возглавил фестиваль «Кинотавр» в Сочи, дебютировал как режиссёр («Приходи на меня посмотреть», 2000), снялся в «Цареубийце», «Любовнике» (2002) и «Докторе Живаго» (2006), а незадолго до смерти от рака поджелудочной железы 20 мая 2009 года сыграл митрополита Филиппа в «Царе» Павла Лунгина, премьера которого прошла в Каннах за три дня до его кончины.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Критики и киноведы оценивают Олега Янковского как воплощение интеллигентского благородства и внутреннего сопротивления на советском и российском экране. По словам Романа Балаяна, актёр умел существовать одновременно «в кадре и над ним», а Марк Захаров подчёркивал, что без его Волшебника не состоялись бы ни «Мюнхгаузен», ни «Дракон», в которых Янковский «аккумулировал в себе нашу общую печаль» и пафос истинного правдолюбца.
Свыше ста ролей в кино и выдающаяся театральная династия (брат Ростислав, сын Филипп, Оксана Фандера, внуки Иван и Елизавета Янковские), три степени ордена «За заслуги перед Отечеством», прижизненные и посмертные премии «Ника» и «Золотой орёл» закрепили за ним место в ряду крупнейших мастеров отечественной сцены и кинематографа XX–XXI веков.
