Происхождение, среда и становление
Владимир Александрович Крючков родился 29 февраля 1924 года в Царицыне (позднее Сталинграде) в семье рабочего-красноармейца Александра Ефимовича Крючкова, мастера и начальника котельного цеха завода «Баррикады»; его дед работал котельщиком и писарем в товариществе братьев Нобель, а старший брат, военный лётчик Константин, погиб в июне 1941 года. В 1941–1943 годах Владимир трудился разметчиком на артиллерийских заводах в Сталинграде и Горьком, затем перешёл на комсомольскую работу в Баррикадном районе, вступил в ВКП(б) (1944) и стал вторым секретарём Сталинградского горкома ВЛКСМ.
Проучившись год в Саратовском юридическом институте и окончив в 1949 году Всесоюзный заочный юридический институт, Крючков в 1946–1951 годах служил народным следователем и районным прокурором в Сталинграде. Поворотным этапом стала Высшая дипломатическая школа МИД СССР (1951–1954). После короткой работы в IV Европейском отделе МИД он в 1955–1959 годах занимал пост третьего секретаря посольства СССР в Венгрии при после Ю. В. Андропове, свободно овладев немецким и венгерским языками. События осени 1956 года в Будапеште закрепили его взгляды на защиту социалистической системы и связали его карьеру с Андроповым, который перевёл Крючкова в Отдел ЦК КПСС по связям с компартиями социалистических стран (1959–1967), а в мае 1967 года пригласил в аппарат КГБ СССР.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В КГБ Крючков быстро поднялся от помощника председателя и начальника Секретариата (1967–1971) до первого заместителя (1971) и бессменного начальника Первого главного управления (1974–1988), совмещая это руководство с постом зампреда КГБ (1978–1988). За четырнадцать лет во главе внешней разведки ПГУ значительно расширило научно-техническую разведку, операции «активных мероприятий», агентурное проникновение в западные службы и поддержку просоветских сил в развивающихся странах. Одновременно ведомству приходилось сталкиваться с тяжёлыми провалами из-за перебежчиков и военно-политической напряжённостью, кульминацией которой осенью 1983 года стали учения НАТО «Able Archer 83», воспринятые советской разведкой как возможная подготовка внезапного ядерного удара.
Крупнейшим направлением деятельности Крючкова стала Афганская война: он курировал развёртывание кабульской резидентуры, подготовку ввода советских войск в декабре 1979 года и спецоперацию групп «Гром» и «Зенит» по штурму дворца Амина, позднее склонил к отставке Бабрака Кармаля в пользу Наджибуллы, а в декабре 1987 года вёл конфиденциальные контакты с заместителем директора ЦРУ Робертом Гейтсом о политическом выходе из кризиса. С 1 октября 1988 года Крючков возглавил КГБ СССР в звании генерала армии; первоначально М. С. Горбачёв и А. Н. Яковлев видели в нём профессионального разведчика-реформатора, при котором в мае 1991 года был принят Закон «Об органах государственной безопасности в СССР», юридически выводивший спецслужбу из-под прямого партийного контроля.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
С углублением кризиса перестройки Крючков, вошедший в Политбюро (1989–1990), Президентский совет и Совет безопасности СССР, превратился в главного силового оппонента либеральных и суверенитетных процессов. Он инициировал павловскую денежную реформу начала 1991 года, по поручениям руководства организовывал наблюдение за Б. Н. Ельциным и А. Д. Сахаровым, но не смог воспрепятствовать переходу республиканских органов КГБ под юрисдикцию РСФСР. В июне 1991 года в Верховном Совете СССР Крючков выступил с речью о западных «агентах влияния» и поддержал требование премьера В. Павлова о чрезвычайных полномочиях для правительства, а позже Генеральная прокуратура независимой Литвы заочно обвинила его в причастности к январским событиям 1991 года в Вильнюсе.
Накануне подписания нового Союзного договора Крючков стал главным инициатором Государственного комитета по чрезвычайному положению (18–21 августа 1991 года). Делегация с его участием в Форосе безуспешно требовала от Горбачёва ввести чрезвычайное положение или передать полномочия вице-президенту Г. Янаеву. Подтянув к Белому дому спецподразделение «Альфа», Крючков так и не отдал приказа о штурме и аресте Ельцина, опасаясь гражданской войны. 22 августа 1991 года он был арестован по статье 64 УК РСФСР «Измена Родине» и сменён В. Бакатиным; Крючков стал шестым арестованным главой советской госбезопасности (после Г. Ягоды, Н. Ежова, В. Абакумова, Л. Берии и В. Меркулова) и единственным из них, кто не был приговорён к расстрелу.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В первые дни пребывания в «Матросской Тишине» Крючков 24 августа 1991 года направил Бакатину письмо с признанием переворота (как заявлял адвокат Ю. Иванов — под психологическим давлением в отсутствие защитника), но уже 25 августа в письме Горбачёву объяснял действия ГКЧП желанием спасти страну без кровопролития. Освобождённый под подписку о невыезде в январе 1993 года и амнистированный Госдумой в феврале 1994 года, он сотрудничал с центром С. Кургиняна, возглавлял совет директоров АО «Регион» в АФК «Система», был советником директора ФСБ В. В. Путина и в октябре 2007 года, за месяц до смерти 23 ноября 2007 года, подписал обращение ветеранов КГБ с призывом прекратить междоусобицы в российских спецслужбах.
Историографические оценки Крючкова глубоко противоречивы. В четырёх книгах мемуаров («Личное дело», 1996; «На краю пропасти», 2003; «Личность и власть», 2004; «Без срока давности», 2006) он защищал курс Андропова и возлагал ответственность за крах державы на политику Горбачёва и Ельцина. Напротив, исследователи истории спецслужб (Л. М. Млечин) и американский посол Дж. Мэтлок отмечают исторический парадокс: глава могущественной разведки недооценил глубину внутреннего кризиса советского общества, а нерешительная попытка августовского путча окончательно подорвала авторитет КПСС и ускорила распад СССР.
