Происхождение, среда и становление
Сергей Васильевич Рахманинов родился 20 марта (1 апреля) 1873 года в усадьбе Семёново Новгородской губернии в старинном дворянском роду, семейное предание которого восходило ко двору молдавского господаря Стефана Великого. Дед композитора Аркадий Александрович учился у Джона Филда и концертировал в столицах, но разорение отца Василия Аркадьевича привело к потере всех пяти имений, включая Онег, и к переезду в Санкт-Петербург в 1882 году. После ухода отца из семьи и ранней смерти сестёр Софии и Елены воспитание мальчика поддержала бабушка Софья Бутакова, приобщившая внука к православным церковным службам и колокольному звону.
После неудач в Петербургской консерватории двоюродный брат Александр Зилоти осенью 1885 года перевёл Сергея в Москву — в пансион Николая Зверева, где суровая шестичасовая дисциплина, дружба со Скрябиным и знакомство с Петром Чайковским сформировали его пианизм. Конфликт со Зверевым в 1889 году из-за стремления юноши сочинять привёл его в семью родственников Сатиных и тамбовское имение Ивановку. В девятнадцать лет он окончил Московскую консерваторию (1892) с Большой золотой медалью у Зилоти, Сергея Танеева и Антона Аренского за оперу «Алеко» по «Цыганам» Пушкина, восторженно принятую Чайковским, и прославился Прелюдией до-диез минор.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Историческая миссия Рахманинова заключается в синтезе двух противоборствовавших направлений русской музыки — московской психологической школы Чайковского и петербургской эпико-национальной традиции «Могучей кучки». Второй (1901) и Третий (1909) фортепианные концерты, Вторая симфония (1907), симфоническая поэма «Остров мёртвых» (1908) и вокально-симфоническая поэма «Колокола» (1913, на перевод Константина Бальмонта из Эдгара По) соединили романтическую кантилену и полифонию с древнерусским знаменным распевом и символикой Серебряного века, где хорал «Dies irae» звучит предчувствием мировой катастрофы.
Масштабный вклад он внёс и в духовную музыку, создав «Литургию святого Иоанна Златоуста» (1910, запрещённую духовной цензурой для богослужебного канона) и монументальное «Всенощное бдение» (1915), и в музыкально-общественную жизнь России. В Московской русской частной опере Саввы Мамонтова (1897–1898) началась его дружба с Фёдором Шаляпиным, а на посту дирижёра Большого театра (1904–1906) он представил собственные одноактные оперы «Скупой рыцарь» и «Франческа да Римини» и перестроил рассадку оркестра, вынеся дирижёрский пульт перед оркестровой ямой. Рахманинов возглавлял художественный совет Российского музыкального издательства Сергея Кусевицкого, отстаивал профессиональную этику в Императорском Русском музыкальном обществе (откуда демонстративно ушёл в 1912 году в знак протеста против увольнения музыканта-еврея), а в эмиграции, основав в Париже издательство «Таир», утвердил мировой эталон русской пианистической школы.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Первый кризис разразился 15 марта 1897 года на петербургской премьере Первой симфонии под управлением Александра Глазунова. Сырая оркестровая подготовка и дерзкий язык партитуры обернулись провалом; Цезарь Кюи писал, что «если бы в аду была консерватория, Рахманинов, несомненно, был бы в ней первым учеником», а холодность Николая Римского-Корсакова повергла автора в трёхлетнюю депрессию. По словам композитора: «Я был подобен человеку, которого хватил удар и у которого на долгое время отнялись и голова, и руки…». Вывести его из ступора не смогла даже беседа со Львом Толстым — помог лишь курс ежедневной гипнотерапии у врача Николая Даля в 1900 году, увенчавшийся Вторым фортепианным концертом.
Второй, уже необратимый надлом принесла революция 1917 года. Ещё революционные стачки 1905 года заставляли его на три года уехать в Дрезден, а весной 1917 года разорение и захват любимой Ивановки стали символом гибели прежней России. Воспользовавшись скандинавским турне, 22 декабря 1917 года Рахманинов навсегда покинул Петроград и вскоре перебрался в США. Вынужденный обеспечивать семью и поддерживать соотечественников (вплоть до пяти тысяч долларов ссуды авиаконструктору Игорю Сикорскому в 1923 году), он почти на десятилетие оставил сочинение ради десятков фортепианных концертов в сезон, создав в поздние годы между Америкой и швейцарской виллой «Сенар» лишь шесть произведений, включая «Рапсодию на тему Паганини» и «Симфонические танцы» (1941). После нападения Германии на СССР в 1941 году убеждённый антибольшевик отдал сборы американских концертов в Фонд обороны СССР со словами: «От одного из русских посильная помощь русскому народу в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу».
Наследие, влияние и оценки в историографии
Рахманинов скончался 28 марта 1943 года в Беверли-Хиллз от меланомы и был похоронен на кладбище Кенсико близ Нью-Йорка. По свидетельству вдовы Натальи Александровны, «гроб был цинковый, чтобы позднее, когда-нибудь, его можно было бы перевезти в Россию». На протяжении первой половины XX века оценки его искусства разделялись: модернистская критика на Западе видела в нём последнего романтика, чуждого додекафонии и авангарду, а ранняя советская печать противопоставляла его «эмигрантский пессимизм» задачам пролетарского искусства.
Во второй половине XX — начале XXI века (работы Бориса Асафьева, Юрия Келдыша, В. Б. Вальковой, С. Бертенссона) восторжествовал целостный взгляд на Рахманинова как на ключевого мастера XX столетия. Исследователи подчёркивают оригинальность «рахманиновской гармонии», модализмов, полиритмии и горькой токкатности «Симфонических танцев», сближаемых с прозой Михаила Булгакова. Непрерывная линия от Рахманинова протянулась к Дмитрию Шостаковичу, Георгию Свиридову и Альфреду Шнитке, его Второй концерт вошёл в мировую поп- и рок-культуру, а музей-усадьба «Ивановка» стала главным центром сохранения его памяти.
