Происхождение, среда и становление
Сукарно (при рождении Кусно Сосродихарджо; по яванской традиции он носил одно имя) появился на свет 6 июня 1901 года в портовой Сурабае — крупном торгово-промышленном узле Голландской Ост-Индии. Его семья воплощала культурный синкретизм архипелага: отец Раден Сукеми происходил из обедневшего яванского служилого сословия прийяи, преподавал в колониальной школе и исповедовал ислам, а мать Ида Аю Ньоман Рай принадлежала к балийской индуистской касте брахманов. Новое имя — в честь благородного воина Карны из эпоса «Махабхарата» с префиксом «Су» («лучший») — мальчик получил после тяжёлых детских болезней. С юности мышление будущего политика формировалось на стыке европейского рационального образования и образного языка яванского теневого театра ваянг, где история осмыслялась как драматическое столкновение космических сил, требующее в финале восстановления гармонии.
Важнейшей политической школой для юного Сукарно стал дом лидера массовой организации «Сарекат ислам» Умара Саида Чокроаминото в Сурабае, где гимназист жил пансионером в 1916–1921 годах. В гостиной Чокроаминото скрещивались все идейные потоки раннего индонезийского пробуждения — от исламского модернизма до радикального марксизма, а сам Сукарно освоил искусство гипнотической митинговой риторики на малайском (будущем индонезийском) языке. Поступив в 1921 году в только что открытую Высшую техническую школу в Бандунге и получив диплом инженера-архитектора (1926), он отказался от благополучной карьеры колониального чиновника ради профессионального национализма.
Уже в программной статье 1926 года «Национализм, исламизм и марксизм» Сукарно сформулировал свою главную стратегическую идею: колониальная власть Нидерландов держится на разобщённости туземных сил, поэтому победа возможна лишь при объединении светских националистов, мусульманских движений и социалистов на «одном корабле единства». Специфику индонезийского общества, где почти отсутствовал крупный промышленный пролетариат и национальная буржуазия, он отразил в концепции «мархаэнизма» — опоры на мелкого труженика-собственника (крестьянина, ремесленника, мелкого торговца), разоряемого колониальным капитализмом. Созданная им в 1927 году Национальная партия Индонезии сделала ставку на прямую массовую мобилизацию и отказ от сотрудничества с колониальными советами. За это Сукарно заплатил арестом 1929 года (его защитительная речь на суде в Бандунге «Индонезия обвиняет» стала манифестом антиколониализма Азии) и многолетней ссылкой на Флоресе и южной Суматре (1933–1942), в ходе которой оформилось его расхождение с более умеренными интеллектуалами европеизированного типа — Мохаммадом Хаттой и Сутаном Шариром.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Вторжение японской армии в 1942 году разрушило трёхвековое голландское господство и освободило Сукарно из ссылки. В отличие от Шарира, ушедшего в антияпонское подполье, Сукарно и Хатта пошли на осознанный тактический компромисс с оккупационной администрацией Токио. Ценой тяжёлых моральных издержек (участия в пропагандистских кампаниях, на фоне которых японцы мобилизовывали подневольных рабочих ромуся) Сукарно получил легальный доступ к радиосети, поездкам по островам и формированию туземного ополчения ПЕТА — будущего костяка национальной армии, превратив индонезийский язык и символику в достояние миллионов крестьян.
Главным государствообразующим вкладом Сукарно стала произнесённая им 1 июня 1945 года речь о «Панча Сила» — пяти философских опорах будущей республики: индонезийском национализме, гуманизме (интернационализме), демократии на основе совещательности и консенсуса, социальной справедливости и вере в единого Бога. Эта формула гениально разрешила конституционный тупик: отвергнув превращение страны в теократическое исламское государство, она в то же время признала религиозность общества и позволила христианам Восточной Индонезии, индуистам Бали и различным течениям мусульман Явы и Суматры ощутить себя равноправными гражданами единой нации. Утром 17 августа 1945 года, под давлением радикальной молодёжи уловив вакуум власти сразу после капитуляции Японии, Сукарно и Хатта зачитали в Джакарте краткую Декларацию независимости. В последовавшей четырёхлетней войне (1945–1949) против вернувшихся при поддержке британцев голландских войск Сукарно сочетал партизанское сопротивление с искусной дипломатией в ООН: даже захват голландским десантом временной столицы Джокьякарты и пленение президента в декабре 1948 года обернулись международной изоляцией Гааги, вынужденной в 1949 году признать суверенитет страны, а к августу 1950 года Сукарно демонтировал навязанную федеративную схему и восстановил унитарную Республику Индонезия.
На международной арене триумфом «Бунг Карно» («Брата Карно») стала организованная им в апреле 1955 года Бандунгская конференция 29 стран Азии и Африки. Открывая форум речью против старого и нового колониализма, Сукарно вывел освободившиеся народы в ранг самостоятельного субъекта мировой политики и подготовил почву для создания Движения неприсоединения. В 1962–1963 годах, умело лавируя между военной помощью СССР и дипломатическим посредничеством администрации Дж. Кеннеди, он завершил территориальное собирание бывшей Ост-Индии, добившись присоединения удерживавшейся Нидерландами Западной Новой Гвинеи (Западного Ириана).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
После обретения независимости харизматический лидер столкнулся с глубоким кризисом парламентской модели 1950–1957 годов. Чехарда многопартийных коалиционных кабинетов, неспособность Учредительного собрания принять постоянную конституцию, восстания исламистов «Даруль Ислам» и недовольство сырьевых внешних островов перераспределением экспортной выручки в пользу густонаселённой Явы поставили страну на грань распада. В 1956 году в знак протеста против централизаторского курса и пренебрежения экономикой ушёл в отставку вице-президент Мохаммад Хатта, а в 1957–1958 годах мятежные полковники на Суматре и Сулавеси (движения РПРИ и «Перместа») при тайной военной поддержке ЦРУ открыто выступили против Джакарты.
Подавив сепаратизм силами центральной армии генерала Абдула Хариса Насутиона и закупив современное вооружение у СССР, Сукарно президентским декретом 5 июля 1959 года распустил Учредительное собрание, восстановил сильную президентскую конституцию 1945 года и провозгласил режим «направляемой демократии». Заменив выборный парламент назначенным органом на принципах «взаимопомощи» (готонг-ройонг) и приняв в 1963 году титул пожизненного президента, он выстроил неустойчивую систему сдержек под акронимом НАСАКОМ (союз националистов, религиозных партий и коммунистов). Не имея собственной партийной вертикали или контроля над генералитетом, Сукарно всё сильнее опирался на трёхмиллионную Коммунистическую партию Индонезии (КПИ) Д. Н. Айдита как гражданский противовес консервативной верхушке сухопутных войск.
Этот баланс разрушался катастрофической деградацией экономики. Национализация голландских плантаций и судоходных компаний без подготовленных управленцев (передача их под контроль армейских офицеров лишь институционализировала коррупцию), изгнание иностранных специалистов, гигантские военные расходы и строительство грандиозных столичных монументов на фоне кампании по «сокрушению Малайзии» (Конфронтаси, 1963–1966) и демонстративного выхода Индонезии из ООН в январе 1965 года разогнали инфляцию выше 600% в год. Развязка наступила в ночь на 1 октября 1965 года, когда группа левонастроенных офицеров президентской охраны («Движение 30 сентября»), стремясь упредить предполагаемый генеральский заговор на фоне слухов о тяжёлой болезни Сукарно, похитила и убила шестерых высших генералов армии. Командующий стратегическим резервом генерал-майор Сухарто молниеносно перехватил инициативу, возложил ответственность на КПИ и развернул при участии армии и правых молодёжных отрядов беспрецедентную антикоммунистическую резню 1965–1966 годов, унёсшую от 500 тысяч до миллиона жизней. Лишившись массовой опоры, Сукарно 11 марта 1966 года под давлением военных подписал указ («Суперсемар») о передаче чрезвычайных полномочий Сухарто, в марте 1967 года был официально отстранён от президентства и скончался 21 июня 1970 года в полной изоляции под домашним арестом в Богоре.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Исторический парадокс наследия Сукарно состоит в том, что политический режим генерала Сухарто («Новый порядок», 1966–1998), демонтировав левый внешнеполитический курс и социалистическую риторику первого президента, полностью сохранил созданный им каркас индонезийской государственности — унитарное устройство архипелага от Сабанга до Мерауке, общенациональный язык и идеологию «Панча Сила». А падение диктатуры Сухарто в конце 1990-х годов вернуло символический капитал семьи основателя в большую политику: в 2001–2004 годах президентом демократизирующейся Индонезии стала его дочь Мегавати Сукарнопутри.
В научной историографии (классические труды Бернхарда Дама, Джона Легге, Герберта Фейта, Бенедикта Андерсона, Роберта Крибба, а в отечественном востоковедении — М. С. Капицы, Н. П. Малетина, А. Ю. Другова и В. В. Сумского) за Сукарно закрепилась характеристика выдающегося «творца солидарности» (solidarity maker), противопоставленного прагматикам-администраторам вроде Хатты. Историки единодушно признают, что без синтезирующей харизмы и идеологической гибкости Сукарно гигантская островная колония с сотнями этносов имела все шансы распасться на враждующие государства в конце 1940-х или в 1950-е годы. В то же время предметом острой критики остаются его пренебрежение макроэкономическими реалиями («экономика как продолжение романтики революции»), демонтаж парламентских институтов в 1959 году и внешнеполитический авантюризм середины 1960-х, загнавший страну в социально-политическую ловушку, выход из которой обернулся национальной трагедией 1965 года.
