Происхождение, среда и становление
Вацлав Вацлавович Воровский (польск. Wacław Worowski) родился 15 (27) октября 1871 года в Москве в дворянской семье обрусевших поляков. Его отец, инженер, умер, когда мальчику был год, и воспитанием занималась мать. Среднюю школу он окончил при лютеранской церкви в Москве, уже тогда сочиняя антиправительственные стихи и выступая на подпольных собраниях учащихся.
В 1890 году Воровский поступил на физико-математический факультет Московского университета, а в 1891–1897 годах учился в Императорском Московском техническом училище, примкнув к кружку польского землячества и с 1894 года — к рабочим социал-демократическим кружкам. В 1897 году он был арестован, провёл два года в Таганской тюрьме и в 1899 году сослан в город Орлов Вятской губернии — отсюда возник его главный литературный псевдоним «П. Орловский» (помимо подписей «Фавн», «Профан», «Шварц», «Жозефина»). Эмигрировав в 1902 году в Европу, он стал агентом ленинской «Искры», в 1903 году работал в одесском подполье и служил связным с польскими левыми, а осенью 1904 года в Женеве стал одним из редакторов первой большевистской газеты «Вперёд».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В истории России конца XIX — начала XX века Воровский проявил себя одновременно как подпольный организатор, крупный литературный критик-марксист и один из создателей советской дипломатии и книгоиздания. Осенью 1904 года он издал брошюру «Совет против партии», в 1905 году участвовал в петербургской большевистской печати и закупке оружия для боевых дружин, в 1906 году стал делегатом IV съезда РСДРП в Стокгольме, а в 1907–1912 годах возглавлял одесское подполье. В 1908–1914 годах вышли его важнейшие литературно-критические статьи — о В. Г. Белинском, А. И. Герцене («Был ли Герцен социалистом?»), И. С. Тургеневе, А. П. Чехове («А. П. Чехов и русская интеллигенция»), М. Горьком, Л. Н. Андрееве и «О „буржуазности“ модернистов», а также острые сатирические фельетоны («В кривом зеркале», «История одной фисгармонии»).
После вологодской ссылки (1912) и инженерной службы на петроградском заводе «Сименс-Шуккерт» и в стокгольмской компании «Люкс» весной 1917 года Воровский по предложению В. И. Ленина вошёл с Я. С. Ганецким и К. Б. Радеком в Заграничное бюро ЦК РСДРП(б). С ноября 1917 года он служил первым советским полпредом в Швеции, Дании и Норвегии, а вернувшись в Россию в начале 1919 года, стал одним из секретарей Исполкома Коминтерна (вместе с А. И. Балабановой при председателе Г. Е. Зиновьеве) и первым заведующим Государственным издательством (Госиздатом, 1919–1921). В июле 1920 года он участвовал в переговорах с Польшей, в 1921–1923 годах был полпредом и торгпредом в Италии (подготовив предварительное торговое соглашение декабря 1921 г.), входил в делегацию Г. В. Чичерина на Генуэзской конференции (1922) и весной 1923 года представлял СССР на Лозаннской конференции.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Дипломатическая работа Воровского в первые послереволюционные годы шла в условиях непризнания Советской России, блокады и острейшего противостояния с белой эмиграцией. В Стокгольме в 1917–1918 годах он совмещал официальную миссию с контактами с германскими социал-демократами и управлением крупными счетами в скандинавских банках для поддержки международного рабочего движения; в декабре 1918 года под давлением Антанты Швеция отозвала признание его миссии. В Риме предварительный торговый пакт 1921 года не удалось продлить в мае 1922 года на фоне обострения политических трений.
Кульминацией стала весна 1923 года в Швейцарии. Прибыв из Рима в Лозанну 27 апреля 1923 года для защиты советских интересов в вопросе о Черноморских проливах, Воровский не получил от принимающей стороны полноценного дипломатического статуса и полицейской охраны. За день до смерти, 9 мая, он сообщил в Москву о враждебной молодёжной группе, требовавшей изгнания советской делегации, подчеркнув, что бездействие полиции в столь благоустроенной стране является нарушением гарантий и ответственность за безопасность целиком ложится на швейцарские власти. Вечером 10 мая 1923 года в ресторане отеля «Сесиль» бывший белогвардейский офицер и швейцарский гражданин Морис Конради застрелил Воровского и ранил его помощников И. Л. Аренса и А. В. Дивильковского, заявив метрдотелю: «Я сделал доброе дело — русские большевики погубили всю Европу… Это пойдёт на пользу всему миру».
Наследие, влияние и оценки в историографии
Процесс над Конради и его сообщником А. Полуниным в ноябре 1923 года в Лозанне стал ареной ожесточённой идеологической схватки: защитник Теодор Обер превратил суд в обвинительный акт против советской власти, и присяжные девятью голосами против пяти оправдали убийц. СССР немедленно разорвал дипломатические и торговые отношения со Швейцарией на два десятилетия, а поляризация эпохи проявилась в полярных откликах — от резких статей белоэмигранта М. П. Арцыбашева до советской канонизации погибшего дипломата.
Воровский был похоронен в некрополе у Кремлёвской стены (рядом с ним погребена и его супруга Дора Моисеевна, умершая в ноябре 1923 года). Его гибели посвятил стихотворение В. В. Маяковский (1923), в Москве в 1924 году был открыт памятник работы М. И. Каца и названа площадь Воровского, а в 1961 году учреждена Премия имени В. В. Воровского для журналистов-международников. Если советская историография (Н. Ф. Пияшев, Н. Жуковский) видела в нём прежде всего образцового большевистского критика и дипломата, то современные российские и швейцарские историки оценивают его как разностороннего интеллигента «старой гвардии», чьё убийство в Лозанне стало важным историческим прецедентом в становлении норм защиты дипломатических миссий.
