Личность 1896–1986

Николай Николаевич Семёнов

Основоположник химической физики, создатель количественной теории разветвлённых цепных реакций и теплового взрыва, первый советский лауреат Нобелевской премии по химии

Краткая справка

Николай Николаевич Семёнов (1896–1986) — выдающийся русский и советский физикохимик, один из создателей химической физики как самостоятельной научной дисциплины и единственный в истории СССР лауреат Нобелевской премии по химии (1956, совместно с Сирилом Хиншелвудом). Выходец из петроградской школы А. Ф. Иоффе, он открыл в 1926–1928 годах критические пределы воспламенения и механизм разветвлённых цепных реакций, создал теорию теплового взрыва и основал Институт химической физики АН СССР, воспитав плеяду лидеров советского Атомного проекта.

Портрет академика Николая Николаевича Семёнова периода вручения Нобелевской премии по химии 1956 года
Николай Николаевич Семёнов (1896–1986), основоположник отечественной школы химической физики и первый советский лауреат Нобелевской премии по химии Иллюстрация: Unknown author Unknown author, Public domain

Происхождение, среда и становление

Николай Николаевич Семёнов появился на свет в Саратове в семье отставного офицера и чиновника удельного ведомства Николая Александровича Семёнова и выпускницы петербургских Бестужевских курсов Елены Александровны Дмитриевой, преподававшей математику. Детство и отрочество будущего учёного прошли на Волге — в Вольске и Самаре, где он в 1913 году с отличием окончил Самарское реальное училище. Интеллектуальный выбор подростка определился на пересечении домашней математической культуры и самостоятельного чтения: в шестом классе ему попались переводы трудов Сванте Аррениуса и Якоба Вант-Гоффа. Позднее в предисловии к «Цепным реакциям» Семёнов называл их своими «великими заочными учителями», пробудившими замысел применить строгий аппарат физики к загадкам химического превращения вещества. Стремление юноши поддержал школьный физик, выпускник Казанского университета В. И. Кармилов, помогший ему за несколько месяцев освоить древние языки для сдачи гимназического экстерната. Решение сына поступать на физико-математический факультет Петроградского университета вместо кадетского и военного поприща вызвало многолетний разрыв с отцом, рассчитывавшим на традиционную служилую карьеру первенца.

В Петроградском университете Семёнов уже в 1914–1915 годах вошёл в неформальный кружок молодых физиков вокруг Абрама Фёдоровича Иоффе, где рядом с ним формировались Пётр Капица и Яков Френкель. Классическая химия начала XX века опиралась преимущественно на термодинамическое равновесие и формальную стехиометрию, тогда как школа Иоффе учила видеть за каждой реакцией элементарные столкновения электронов, ионов и возбуждённых молекул. Окончив университет весной 1917 года с дипломом первой степени, Семёнов весной 1918 года выехал на каникулы в Самару и оказался в эпицентре Гражданской войны. После выступления Чехословацкого корпуса он три недели прослужил коноводом артиллерийской батареи Народной армии эсеровского Комуча, пережил смерть отца, а по пути к месту новой службы самовольно оставил часть и добрался до университетского Томска. В лаборатории профессора Бориса Вейнберга в Томском технологическом институте он не прекращал опытов даже после мобилизации осенью 1919 года в колчаковскую артиллерию, откуда Вейнберг сумел перевести талантливого физика в радиобатальон. После вступления в город Красной армии и демобилизации по ходатайству учёных Семёнов в мае 1920 года вернулся по вызову Иоффе в голодный Петроград — строить Физико-технический рентгенологический институт.

Ключевые свершения, труды и историческая роль

Первое десятилетие работы в Ленинградском Физтехе (где уже в 1922 году двадцатишестилетний Семёнов стал заместителем директора) превратило его лабораторию электронных явлений в кузницу пионерских идей. Совместно с П. Л. Капицей в 1920 году он теоретически рассчитал отклонение пучка парамагнитных атомов в неоднородном магнитном поле — схема, которую год спустя экспериментально реализовали Отто Штерн и Вальтер Герлах, доказав пространственное квантование момента импульса. В 1924 году вместе с девятнадцатилетним студентом Юлием Харитоном Семёнов обнаружил критическую плотность и температуру конденсации паров на твёрдой поверхности, а при изучении пробоя диэлектриков разработал тепловую теорию пробоя, ставшую прообразом математической теории теплового взрыва, когда скорость выделения тепла в объёме реактора начинает необратимо обгонять теплоотвод через стенки.

Главный научный переворот произошёл в 1926–1928 годах, когда Ю. Б. Харитон и З. Ф. Вальта зафиксировали парадоксальное поведение свечения и воспламенения паров белого фосфора в кислороде: реакция вовсе не шла ниже строго определённого («нижнего») предела давления, но стоило чуть превысить этот порог или впустить инертный газ аргон, как смесь мгновенно вспыхивала. Признанный патриарх мировой кинетики Макс Боденштейн публично объявил ленинградские данные методической ошибкой диффузионной установки. Проверив и подтвердив эффект, Семёнов дал ему фундаментальное теоретическое истолкование, открыв класс разветвлённых цепных реакций. Если в неразветвлённых цепях (как в реакции водорода с хлором у Боденштейна и Нернста) один активный центр порождает лишь один новый, то при разветвлении свободный радикал или атом в элементарном акте создаёт два и более носителей свободной валентности. Возникает экспоненциальная химическая лавина, судьба которой решается конкуренцией скорости разветвления в объёме и гибели активных частиц при ударе о стенки сосуда или молекулы примесей-ингибиторов. Признав правоту молодого советского коллеги на съезде Бунзеновского общества, Боденштейн снял возражения, а сам Семёнов уточнил его классический расчётный аппарат, создав метод квазистационарных концентраций Боденштейна — Семёнова, разделяющий временные масштабы короткоживущих радикалов и стабильных продуктов.

Монография «Цепные реакции» (1934; оксфордское издание 1935 года) институционализировала новую науку — химическую физику. Созданный Семёновым в 1931 году Институт химической физики (ИХФ) распространил цепную и макрокинетическую парадигму на горение газовых смесей, распространение пламени, детонацию взрывчатых веществ, радикальную полимеризацию и гетерогенный катализ. В 1956 году Шведская королевская академия наук присудила Семёнову и оксфордскому профессору Сирилу Хиншелвуду, независимо исследовавшему верхний предел воспламенения водородно-кислородных смесей, Нобелевскую премию по химии. Не остановившись на классическом материальном разветвлении, Семёнов совместно с А. Е. Шиловым в 1962 году открыл и обосновал энергетическое разветвление цепей за счёт колебательно-возбуждённых молекул.

Переломные решения, конфликты и драма эпохи

Историческая роль Семёнова определялась не только формулами кинетики, но и умением выстраивать автономные научные институты в жёстких условиях мобилизационного государства. Эвакуировав ИХФ в 1941 году в Казань и переведя его в 1943 году в Москву, он столкнулся с упорным сопротивлением консервативной профессуры химического факультета МГУ, воспринимавшей вторжение квантовой механики и физики электронных оболочек в химию как покушение на традиции классических школ; этот конфликт в 1944 году потребовал прямого вмешательства А. Ф. Иоффе и группы академиков перед правительством, после чего Семёнов сумел закрепить в университете кафедру химической кинетики, а в 1946 году вместе с П. Л. Капицей добиться учреждения МФТИ с подготовкой студентов непосредственно в академических лабораториях. В начале 1950-х годов, в разгар идеологического совещания по теории резонанса в органической химии, Семёнову приходилось лавировать между ритуальной фразеологией эпохи и фактическим спасением квантово-химических исследований и кадров от разгрома.

Особая драма развернулась вокруг участия школы Семёнова в советском Атомном проекте. Именно его ближайшие ученики и сотрудники по ИХФ — Юлий Харитон и Яков Зельдович — в 1939–1940 годах первыми в мире перенесли математический аппарат разветвлённых химических реакций и критических размеров сосуда на расчёт цепного ядерного деления урана, а затем вместе с Кириллом Щёлкиным и Михаилом Садовским возглавили разработку зарядов и диагностику первого ядерного взрыва на Семипалатинском полигоне. При этом сам Семёнов на рубеже 1945–1946 годов испытал настороженность со стороны ведомства Л. П. Берии (в том числе из-за биографических эпизодов 1918–1919 годов и независимого нрава), но добился превращения ИХФ в головной центр физики взрыва, ударных волн и ракетных топлив. Позднее, возглавив в 1957 году Отделение химических наук и создав загородный полигон-институт в Черноголовке, академик превратил его в убежище для опальных генетиков (включая И. А. Рапопорта) и биофизиков. Вместе с тем положение в высшей советской академической иерархии требовало тяжёлых компромиссов: активный борец за ядерное разоружение в Пагуошском движении, в 1973 году Семёнов поставил подпись под коллективным письмом академиков в «Правде» с осуждением правозащитных выступлений Андрея Сахарова.

Наследие, влияние и оценки в историографии

Институциональным памятником учёному стали Федеральный исследовательский центр химической физики им. Н. Н. Семёнова РАН в Москве и Черноголовский научный центр, где макрокинетика горения сомкнулась с химией полимеров, катализом и химической биофизикой. Историки науки (Ф. И. Дубовицкий, В. И. Гольданский, А. Е. Шилов) неизменно обращают внимание на поразительный наукометрический парадокс: за семь десятилетий работы Семёнов опубликовал немногим более полусотни оригинальных статей, принципиально отказываясь ставить свою фамилию на публикации сотрудников и лабораторий, если не выдвигал ключевую идею или расчёт лично. По формальным баллам современных бюрократических рейтингов создатель целой отрасли естествознания выглядел бы скромно, однако масштаб его научной школы не имел равных в мировой физической химии XX века: из стен его института вышли трижды Герои Социалистического Труда Ю. Б. Харитон, Я. Б. Зельдович и К. И. Щёлкин, академики В. Н. Кондратьев, Н. М. Эмануэль, В. В. Воеводский, Н. С. Ениколопов, В. И. Гольданский и теоретик макрокинетики Д. А. Франк-Каменецкий.

В современной историографии естествознания Семёнов оценивается как ключевой архитектор синтеза физики и химии XX столетия, преодолевший вековой цеховой барьер между наукой об элементарных физических взаимодействиях и наукой о превращении сложных молекул. Его учение о нелинейных обратных связях, критических режимах и разветвляющихся цепях предвосхитило развитие синергетики и теории самоорганизации неравновесных систем, а прикладные следствия его работ продолжают определять безопасность атомной энергетики, проектирование авиационных и ракетных двигателей, нефтехимический синтез и изучение свободнорадикальных процессов старения и канцерогенеза в живой клетке.

Хронология ключевых этапов

Дата / этап Событие Историческое пояснение
1913–1917 Учёба в Петроградском университете и семинар А. Ф. Иоффе Сдав экстерном латынь после Самарского реального училища, Семёнов поступил на физмат и со второго курса включился в исследования ионизации газов под руководством А. Ф. Иоффе.
1920 Возвращение в Петроград и работа с П. Л. Капицей После скитаний Гражданской войны между Самарой и Томском возглавил лабораторию электронных явлений в ФТИ и совместно с Капицей рассчитал магнитное отклонение пучка парамагнитных атомов.
1926–1928 Открытие разветвлённых цепных реакций На материале окисления паров фосфора установил критические пределы давления при воспламенении и обосновал лавинообразный радикальный механизм разветвления цепей.
1931–1934 Основание Института химической физики и выход «Цепных реакций» Преобразовал химико-физический сектор ФТИ в самостоятельный институт АН СССР, став его бессменным директором на 55 лет, и опубликовал фундаментальную монографию «Цепные реакции».
1944–1946 Создание кафедры в МГУ и участие в основании МФТИ Возглавил кафедру химической кинетики на химфаке МГУ, а вместе с П. Л. Капицей и С. А. Христиановичем выступил соучредителем Московского физико-технического института.
1956 Присуждение Нобелевской премии по химии Разделил награду с британским физикохимиком Сирилом Хиншелвудом за исследование механизма химических реакций, став первым гражданином СССР — нобелевским лауреатом.
1957–1971 Руководство Отделением химических наук и вице-президентство в АН СССР Курировал модернизацию советской химии, создание научного центра в Черноголовке и институциональную поддержку молекулярной биологии и химической генетики.

Жизнь и творчество на фоне истории

Сопоставление ключевых вех биографии (Николай Николаевич Семёнов) с мировыми и отечественными событиями, сражениями и технологическими переломами эпохи.

Личная веха Исторический фон эпохи
1896 г.рождение
Личная веха Рождение: Николай Николаевич Семёнов
7 (20) мая 19015 лет
1913–191717 лет
Веха жизни Учёба в Петроградском университете и семинар А. Ф. Иоффе — Сдав экстерном латынь после Самарского реального училища, Семёнов поступил на физмат и со второго курса включился в исследования ионизации газов под руководством А. Ф. Иоффе.
1917 н.э.21 год
192024 года
Веха жизни Возвращение в Петроград и работа с П. Л. Капицей — После скитаний Гражданской войны между Самарой и Томском возглавил лабораторию электронных явлений в ФТИ и совместно с Капицей рассчитал магнитное отклонение пучка парамагнитных атомов.
декабрь 192024 года
1926–192830 лет
Веха жизни Открытие разветвлённых цепных реакций — На материале окисления паров фосфора установил критические пределы давления при воспламенении и обосновал лавинообразный радикальный механизм разветвления цепей.
1931–193435 лет
Веха жизни Основание Института химической физики и выход «Цепных реакций»
1944–194648 лет
Веха жизни Создание кафедры в МГУ и участие в основании МФТИ — Возглавил кафедру химической кинетики на химфаке МГУ, а вместе с П. Л. Капицей и С. А. Христиановичем выступил соучредителем Московского физико-технического института.
195660 лет
Веха жизни Присуждение Нобелевской премии по химии — Разделил награду с британским физикохимиком Сирилом Хиншелвудом за исследование механизма химических реакций, став первым гражданином СССР — нобелевским лауреатом.
1957–197161 год
Веха жизни Руководство Отделением химических наук и вице-президентство в АН СССР
1986 г.90 лет
Личная веха Кончина: Николай Николаевич Семёнов

Цепочка влияния: причины и последствия

Исторический «эффект домино» — какие предпосылки вызвали это событие или явление и к каким переменам оно привело.

К чему это привело дальше (последствия)

Личность1894–1984Следствие и политический итог

Пётр Леонидович Капица

Совместно с П. Л. Капицей Семёнов в 1920 году предложил идею опыта с магнитным отклонением атомного пучка, а в 1946 году выступил одним из сооснователей Московского физтеха (МФТИ).

Личность1904–1996Формирующее влияние

Юлий Борисович Харитон

Школа химической физики Н. Н. Семёнова и исследования кинетики цепных реакций в 1920–1930-х годах определили методический переход Харитона от химического взрыва к ядерному.

Личность1914–1987Формирующее влияние

Яков Борисович Зельдович

Н. Н. Семёнов принял семнадцатилетнего Зельдовича без вузовского диплома в Институт химической физики и направил его работы в область горения и детонации.

Государства и ключевые связи в графе

Связанные личности, технологии, места и понятия

Личность Юлий Борисович Харитон 1904–1996 — Формирующее влияние
Личность Яков Борисович Зельдович 1914–1987 — Формирующее влияние
Личность Пётр Леонидович Капица 1894–1984 — Следствие и политический итог
Личность Юлий Борисович Харитон 1904–1996 — Ученик и продолжатель
Личность Яков Борисович Зельдович 1914–1987 — Ученик и продолжатель

Связанные события энциклопедии

Известные современники

Выдающиеся деятели науки, искусства, политики и техники, чья жизнь пересекалась с эпохой героя статьи.

Частые вопросы и ответы

В чём заключалась суть открытия разветвлённых цепных реакций Н. Н. Семёновым?
До работ Семёнова химическая кинетика знала лишь неразветвлённые цепи, где один активный радикал порождает один новый, а скачкообразное воспламенение объяснялось исключительно саморазогревом смеси. В 1926–1928 годах Семёнов доказал, что при окислении фосфора и водорода одна свободная валентность может порождать сразу несколько новых радикалов: если скорость такого разветвления в объёме превышает скорость гибели радикалов на стенках сосуда, возникает изотермическая цепная лавина и взрыв даже при ничтожном начальном нагреве.
Почему Н. Н. Семёнов разделил Нобелевскую премию 1956 года с Сирилом Хиншелвудом?
Ленинградская школа Семёнова и оксфордская лаборатория Сирила Хиншелвуда в конце 1920-х годов независимо и почти одновременно исследовали критические пределы цепного воспламенения газов: Семёнов открыл и объяснил нижний предел давления при окислении паров фосфора, а Хиншелвуд детально изучил верхний предел воспламенения смесей водорода с кислородом, связанный с обрывом цепей при тройных столкновениях молекул в объёме.
Какую роль сыграли идеи и школа Семёнова в советском Атомном проекте?
Теория разветвлённых цепных реакций с её понятиями критического размера, коэффициента размножения активных центров и конкуренции разветвления с уходом частиц через границу оказалась прямым математическим аналогом ядерного деления урана нейтронами. Ученики Семёнова по Институту химической физики Ю. Б. Харитон и Я. Б. Зельдович в 1939–1940 годах выполнили на этой базе пионерские расчёты ядерной цепной реакции, а сам ИХФ обеспечил физику взрыва и диагностику испытаний первой советской атомной бомбы.
Как Н. Н. Семёнов повлиял на развитие советской генетики и молекулярной биологии?
После десятилетий господства Т. Д. Лысенко Семёнов на постах академика-секретаря Отделения химических наук и вице-президента АН СССР использовал авторитет химической физики для защиты биологов: он привлёк в филиал ИХФ в Черноголовке выдающегося генетика И. А. Рапопорта, открывшего химический мутагенез, и стимулировал изучение свободных радикалов в биологических и онкологических процессах.

Научная литература и источники

  1. Семёнов Н. Н. Цепные реакции. — Л.: Госхимтехиздат, 1934 (2-е изд., испр. и доп. — М.: Наука, 1986). [www.nobelprize.org]
  2. Гольданский В. И., Ениколопов Н. С., Зельдович Я. Б., Садовский М. А., Соколов Н. Д., Харитон Ю. Б. Николай Николаевич Семёнов (К девяностолетию со дня рождения) // Успехи физических наук. — 1986. — Т. 148, вып. 4. — С. 727–730. [ufn.ru]
  3. Дубовицкий Ф. И. Институт химической физики: очерки истории. — М.: Наука, 1996. — 983 с. [www.britannica.com]
  4. Семёнов Н. Н. О некоторых проблемах химической кинетики и реакционной способности. — 2-е изд. — М.: Изд-во АН СССР, 1958. — 686 с. [www.chem.msu.ru]
  5. Воспоминания об академике Николае Николаевиче Семёнове / Отв. ред. А. Е. Шилов. — М.: Наука, 1993. — 302 с. [cyberleninka.ru]