Происхождение, среда и становление
Лазарь Моисеевич Каганович родился 10 (22) ноября 1893 года в селе Кабаны Радомысльского уезда Киевской губернии в многодетной еврейской семье. Сам он вспоминал о бедности в отцовской хибаре у смоляного завода, тогда как перепись 1897 года и ряд свидетельств указывают на торговлю скотом, завершившуюся разорением к Первой мировой войне. С четырнадцати лет Лазарь работал в Киеве на обувных фабриках и грузчиком на мельнице Бродского, откуда был уволен за организацию рабочего протеста.
В конце 1911 года вслед за старшим братом Михаилом Каганович вступил в РСДРП(б). После ареста и высылки в 1915 году он действовал под конспиративными фамилиями Стомахин, Гольденберг и Кошерович в Екатеринославе, Мелитополе и Юзовке, создавая нелегальные союзы сапожников. Отсутствие систематического школьного образования (позже сам И. В. Сталин предоставлял ему отпуск для освоения русской грамматики) он восполнял огромной энергией и безусловной партийной дисциплиной.
В 1917–1922 годах Каганович прошёл школу революционной борьбы: возглавил Октябрьское восстание в Гомеле, прошёл в Учредительное собрание и ВЦИК, укреплял власть в Нижнем Новгороде и Воронеже. В 1920–1922 годах в составе Туркестанской комиссии и Реввоенсовета Туркестанского фронта он участвовал в подавлении басмачества и руководил Ташкентским горсоветом.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Переломным событием стало назначение Кагановича в июне 1922 года заведующим Оргинструкторским (позже Орграспределительным) отделом ЦК РКП(б). На этом ключевом кадровом посту он обеспечил расстановку лояльных Сталину секретарей на местах, сыграв важнейшую роль в победе над оппозициями. Войдя в ЦК и Секретариат (1924), он в 1925–1928 годах возглавлял ЦК КП(б) Украины, а с 1930 по 1957 год являлся полноправным членом Политбюро (Президиума) ЦК и фактически руководил текущей работой в Москве во время отпусков Сталина.
В 1930–1935 годах как первый секретарь Московского обкома и горкома Каганович курировал Генплан сталинской реконструкции столицы 1935 года и строительство первой очереди Московского метрополитена, носившего его имя до 1955 года. Он же продвинул первые московские троллейбусы («ЛК»), выдвинул в столичное руководство Н. С. Хрущёва и лично санкционировал снос ряда памятников старины, включая храм Христа Спасителя.
В феврале 1935 года Сталин поставил Кагановича во главе Наркомата путей сообщения, переживавшего тяжелейший кризис аварийности. Действуя под девизом «У каждой аварии есть имя, фамилия и должность», нарком ввёл жёсткую централизацию, снизив число крушений с десятков тысяч до 3–4 тысяч в год. Позднее он возглавлял наркоматы тяжёлой (1937) и нефтяной (1939–1940) промышленности, входил в Государственный комитет обороны (1942–1945) и в годы войны координировал эвакуацию свыше 2,5 миллиона москвичей и промышленных предприятий, получив в 1943 году звание Героя Социалистического Труда.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Репутацию «железного Лазаря» Каганович заслужил участием в самых суровых репрессивных кампаниях. На Украине он подавлял «национальный уклон» А. Шумского и Н. Хвылевого, пока конфликты с В. Я. Чубарём и Г. И. Петровским не вынудили Москву отозвать его в 1928 году. Курируя с 1929 года сельхозотдел ЦК, он направил письмо об усилении антирелигиозной борьбы, а осенью 1932 года возглавил чрезвычайную комиссию на Северном Кавказе (параллельно участвуя в миссии В. М. Молотова в УССР): 15 кубанских станиц были занесены на «чёрные доски», за полтора месяца арестовано 16 864 человека, а 45,6 тысячи жителей Полтавской, Медвёдовской и Урупской станиц выселены на север.
Подготовив кадры будущей чистки на посту главы Центральной комиссии по чистке партии (1933–1934) и продвинув Н. И. Ежова, в 1937–1938 годах Каганович лично санкционировал массовый террор. На февральско-мартовском пленуме 1937 года он требовал не проливать слёз «по поводу того, что могут арестовать невинных», лично визируя лимиты по приказу № 00447, «чёрный вихрь» чисток в Иванове, Киеве и на транспорте и подписав 188–189 расстрельных списков, по которым осуждены от 19 до 36 тысяч человек.
Жестокость системы коснулась и его семьи: в 1941 году перед угрозой ареста застрелился его брат, нарком авиапромышленности Михаил Каганович (современники, включая Н. С. Хрущёва и Б. Г. Бажанова, обвиняли Лазаря Моисеевича в отказе защитить брата). В последние годы жизни Сталина Каганович попал в полуопалу, а в июне 1957 года, примкнув к В. М. Молотову и Г. М. Маленкову против Хрущёва в «антипартийной группе», был снят со всех постов, сослан директором завода в Асбест и в 1961 году исключён из КПСС.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Каганович пережил почти всю советскую эпоху: последний старый большевик сталинского Политбюро, он скончался 25 июля 1991 года в возрасте 97 лет, за пять месяцев до распада СССР (по свидетельству родственников в изложении Э. С. Радзинского, прокомментировав телевыпуск о Б. Н. Ельцине и М. С. Горбачёве словами «Это катастрофа»). В беседах с Ф. И. Чуевым и «Памятных записках» он до конца не отрекался от сталинского курса, сводя вину руководства лишь к тому, что в борьбе «пересолили».
После 1957 года имя Кагановича исчезло с карты страны — переименовали метрополитен, станцию «Охотный Ряд», районы и родное село. В 1965 году Советская историческая энциклопедия осудила его за «грубейшие извращения» на Кубани, а в 2010 году Апелляционный суд Киева заочно признал его виновным в организации голода 1932–1933 годов на Украине с прекращением дела ввиду смерти.
Современные исследователи (О. В. Хлевнюк, Р. У. Дэвис, Т. Колтон), опираясь на опубликованную переписку Сталина и Кагановича 1931–1936 годов, видят в нём эталонного сталинского функционера-исполнителя. Не обладая теоретической оригинальностью, Каганович объединил незаурядный мобилизационный дар хозяйственника с полной готовностью проводить государственное насилие и массовый террор в небывалом масштабе.
