Происхождение, среда и становление
Ойген Бертхольд Фридрих (позднее — Бертольт) Брехт родился 10 февраля 1898 года в Аугсбурге в обеспеченной семье коммерческого директора бумажной фабрики и набожной протестантки из пиетистской среды, привившей сыну прекрасное знание лютеровской Библии. В гимназии, где он подружился со сценографом Каспаром Неером, ранний военный энтузиазм 1914 года быстро сменился антивоенным протестом: за критический разбор изречения Горация о «сладостной смерти за отечество» Брехт едва не был исключён. Поступив в 1917 году на медицинский факультет Мюнхенского университета ради отсрочки от фронта, он увлёкся театроведческим семинаром Артура Кучера, бунтарскими балладами Франка Ведекинда и балаганным сатириком Карлом Валентином.
Служба санитаром в аугсбургском военном госпитале осенью 1918 года породила обличительную «Легенду о мёртвом солдате», а Ноябрьская революция привела Брехта в Аугсбургский Совет рабочих и солдатских депутатов и к сотрудничеству с газетой «Фольксвилле». После первых провалов и голодной зимы в Берлине (1922) успех принесла постановка пьесы «Барабаны в ночи» в мюнхенском «Каммершпиле»: критик Герберт Иеринг открыл в Брехте обновителя немецкой сцены и добился для него премии Клейста (1922). В марте 1924 года вместе с Лионом Фейхтвангером Брехт поставил в Мюнхене обработку «Эдуарда II» К. Марло, наметив черты эпического театра, и переселился в Берлин.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В Берлине Веймарской республики Брехт совершил коренную реформу драматургии. Поработав у Макса Рейнхардта, он в 1926 году перешёл в политический театр Эрвина Пискатора (участвуя в монтажной инсценировке «Бравого солдата Швейка») и под влиянием «Новой вещественности», фильмов Чарли Чаплина и Сергея Эйзенштейна («Броненосец „Потёмкин“») приступил к изучению «Капитала» Карла Маркса и диалектики Карла Корша. Вокруг него сложился «коллектив Брехта» — Элизабет Хауптман, Маргарете Штеффин, Рут Берлау, Елена Вайгель, композиторы Курт Вайль и Ханс Эйслер. В 1928 году Театр на Шиффбауэрдамм выпустил сенсационную «Трёхгрошовую оперу», обновившую музыкальный театр, а в 1930-е — 1940-е годы Брехт систематизировал теорию «эпического» («диалектического») театра в «Малом органоне для театра» (1949).
Противопоставляя сцену аристотелевскому театру сопереживания, Брехт ввёл «эффект очуждения» (Verfremdungseffekt): песни-зонги, проекции и дистанцированная игра актёра заставляли зрителя критически судить о социальных причинах событий. Вершиной этого метода стали антифашистские и антивоенные притчи, созданные в эмиграции: «Страх и отчаяние в Третьей империи» (1938), «Мамаша Кураж и её дети» (1939), «Добрый человек из Сычуани» (1941), «Карьера Артуро Уи» (1941), «Кавказский меловой круг» (1945) и две редакции «Жизни Галилея» (1939 и 1945, с Чарльзом Лоутоном — о моральной ответственности учёного после Хиросимы). Вернувшись в Восточный Берлин в 1949 году, Брехт с Еленой Вайгель основал прославленный театр «Берлинер ансамбль».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Жизнь Брехта проходила на разломах идеологических войн XX века. В Веймарской республике его новации яростно громил критик Альфред Керр, а нацисты с 1923 года срывали его премьеры и занесли имя драматурга в расстрельные списки. 28 февраля 1933 года, назавтра после поджога Рейхстага, Брехт бежал из Германии; в мае его книги сжигались нацистами, а в июне 1935 года его лишили гражданства. Вынужденная эмиграция длилась пятнадцать лет: датский Свеннборг (где в рабочем сарае висело ленинское изречение «Истина конкретна»), Стокгольм, Финляндия (работа с Хеллой Вуолийоки), затем транзит через СССР во Владивосток в калифорнийскую Санта-Монику (1941), где Брехт сотрудничал с Фрицем Лангом над фильмом «Палачи тоже умирают!» (1943).
Столь же острыми оказались коллизии Брехта с тоталитаризмом и холодной войной. Никогда не вступая в компартию, он посетил Москву в 1935 году, но позднее подвергался суровой критике со стороны русских эмигрантов и историков (включая Фрица Раддаца) за молчание во время Большого террора и отказ заступиться за погибшую в лагерях актрису Каролу Неер. В США под надзором ФБР Брехт 30 октября 1947 года предстал перед Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC): в отличие от «голливудской десятки», он дал уклончивые показания о непричастности к КП США и назавтра улетел в Европу. Поселившись в ГДР и приняв Сталинскую премию мира (1954), Брехт сохранил австрийский паспорт и швейцарские счета; во время восстания 17 июня 1953 года он направил Вальтеру Ульбрихту письмо лояльности, но в «Буковских элегиях» («Решение») и неопубликованных антисталинских стихах после XX съезда КПСС («Царь говорил с ними») выразил глубокое разочарование бюрократическим насилием.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Брехт умер от сердечного приступа 14 августа 1956 года на фоне хронического поражения сердца, тянувшегося с детства (что подтвердили новейшие медицинские архивные изыскания Стивена Паркера). Театр «Берлинер ансамбль» воспитал плеяду режиссёров (Манфред Векверт, Бенно Бессон, Карл Вебер), а драматургия и теория Брехта радикально преобразили театр XX века — от пьес Фридриха Дюрренматта, Макса Фриша и Хайнера Мюллера до постановок Питера Брука, Джорджо Стрелера и Театра на Таганке Юрия Любимова, открывшегося «Добрым человеком из Сезуана» (1964).
В историографии наследие Брехта оценивается двойственно, но высоко. Преодолев бойкоты эпохи холодной войны (в Австрии его пьесы не ставились свыше десятилетия) и советскую идеологическую лакировку, современная наука выделяет коллективную природу «мастерской Брехта» (включая вклад Элизабет Хауптман) и разделяет моральные компромиссы политика от непревзойдённого новаторства художника. Его поэзия и зонги с музыкой Вайля и Эйслера давно переросли театральную сцену и стали неотъемлемой частью мировой культуры.
