Происхождение, среда и становление
Жан-Люк Годар родился 3 декабря 1930 года в Париже в богатой франко-швейцарской протестантской семье врача Поля Годара и Одиль Моно, принадлежавшей к влиятельной династии банкиров, пасторов и учёных (её дед участвовал в основании банка Paribas, а среди родственников были нобелевский лауреат Жак Моно, историк Габриэль Моно и натуралист Теодор Моно). Детство и годы Второй мировой войны он провёл в швейцарском Ньоне, а в 1946 году вернулся в Париж в Лицей Бюффона, где сблизился с кругом писателя Жана Шлюмберже. Провалив в 1948 году первый экзамен на аттестат зрелости и на время вернувшись к женевским друзьям, он всё же поступил в Сорбонну изучать антропологию, но подлинный университет прошёл в киноклубах Латинского квартала — у Эрика Ромера, Андре Базена («Работа и культура») и во Французской синематеке Анри Ланглуа и Жоржа Франжю бок о бок с Франсуа Трюффо, Жаком Риветтом и Клодом Шабролем.
В 1950 году молодые синефилы основали журнал La Gazette du cinéma, а с 1952 года Годар стал ведущим полемистом издания Cahiers du cinéma, в статье «Защита и иллюстрация классического декупажа» поставив американских режиссёров Говарда Хоукса, Альфреда Хичкока и Отто Премингера выше французской павильонной «традиции качества» и эстетизма Орсона Уэллса. Проработав строителем и телефонистом на швейцарской плотине Гранд-Диксенс, он после гибели матери в апреле 1954 года снял первую документальную ленту «Операция „Бетон“» (1954), а вернувшись в Париж, — серию короткометражек с Ромером, Трюффо и Жан-Полем Бельмондо («Всех парней зовут Патрик», «Шарлотта и её Жюль»), прежде чем в Каннах 1959 года нашёл средства у Рене Пиньера и Жоржа де Борегара.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Дебютная полнометражная картина «На последнем дыхании» (1960, по сюжету Трюффо, с Бельмондо и Джин Сиберг, оператор Рауль Кутар) произвела эстетический переворот и стала манифестом французской новой волны. Выведя лёгкую ручную камеру на улицы Парижа, сочиняя диалоги непосредственно в день съёмки и применяя дерзкий «рваный монтаж» (jump cuts), Годар воплотил идею «камеры-пера» (caméra-stylo) и получил Приз Жана Виго. Сам режиссёр в 1964 году сформулировал масштаб этого прорыва: «Мы ворвались в кино, как пещерные люди в Версаль Людовика XV».
До 1967 года Годар выпустил серию фильмов, деконструировавших язык кино и буржуазное потребительство: «Жить своей жизнью» (1962), «Карабинеры» (1963), «Презрение» (1963, с Брижит Бардо и Фрицем Лангом в роли самого себя), «Банда аутсайдеров» (1964, на собственной студии с Анной Кариной Anouchka Films), «Замужняя женщина» (1964 — в диалоге со структурализмом Клода Леви-Стросса и Ролана Барта), антиутопию «Альфавиль» (1965, «Золотой медведь» Берлинале), «Безумный Пьеро» (1965) и «Мужское — женское» (1966) о «детях Маркса и кока-колы». Позднее, вернувшись к игровому кино в «Спасай, кто может (свою жизнь)» (1980), «Страсти» (1982) и «Имя: Кармен» (1983, «Золотой лев» Венеции), он создал цикл историософских размышлений «Моцарт — навсегда» (1996) и восьмичастное видеоэссе «История(и) кино» (1998), а в XXI веке стал пионером цифрового коллажа и 3D в «Прощай, речь 3D» (2014) и «Книге образов» (2018).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Радикализм Годара постоянно влёк за собой цензурные запреты и идейные разрывы. Его второй фильм «Маленький солдат» (1960) об Алжирской войне пролежал под запретом французских властей три года за отказ однозначно поддержать официальную сторону. Картины «Китаянка» (1967, о студентах-маоистах) и «Уик-энд» (1967, завершавшийся титром «Конец кино») предвосхитили майские события 1968 года, в которых Годар выступил одним из главных культурных идеологов, порвав с коммерческим прокатом и культом «автора».
В 1968–1972 годах вместе с Жан-Пьером Горином он создал анонимную «Группу Дзиги Вертова», снимая агитационные кинолистовки («Ветер с Востока», «Правда», «Всё в порядке» с Джейн Фондой и Ивом Монтаном, «Письмо Джейн»). После тяжёлой аварии на мотоцикле и разрыва с Анной Вяземски (до того он был женат на Анне Карине) режиссёр переехал с Анн-Мари Мьевиль в Гренобль и основал видеостудию Sonimage. Многолетнюю полемику вызвали его антисионистские взгляды и документальный монтаж «Здесь и там» (1976) с параллелями между Холокостом и палестинским вопросом: в 2010 году объявление о почётном «Оскаре» обернулось в США спорами с обвинениями в антисемитизме, и Годар на церемонию не приехал. 13 сентября 2022 года 91-летний мастер добровольно ушёл из жизни в швейцарском Ролле посредством легальной процедуры эвтаназии.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Годар вошёл в историю искусства XX века как крупнейший реформатор экранного мышления наряду с Сергеем Эйзенштейном и Дзигой Вертовым. В опросе критиков Sight & Sound 2002 года он занял третье место среди величайших режиссёров всех времён, став лауреатом премии Теодора Адорно (1995), Императорской премии (2002) и Специальной «Золотой пальмовой ветви» (2018). Без годаровского монтажа, теории «эффекта очуждения» Бертольта Брехта на экране и интертекстуальности немыслимы Новый Голливуд, Квентин Тарантино и жанр видеоэссе.
Историография оценивает его наследие многомерно: биограф Ричард Броди и российский киновед Михаил Ямпольский подчёркивают этическую серьёзность его размышлений о бессилии кино перед катастрофами XX века и Холокостом, тогда как часть критиков упрекает пост-1968-й период в герметизме, а феминистская теория (Лора Малви) разбирает двойственность женских образов в его ранних фильмах. При этом все исследователи признают: Годар навсегда превратил кинематограф из фабрики иллюзий в инструмент критического познания мира.
