Происхождение, среда и становление
Дэвид Лин родился 25 марта 1908 года в пригороде Лондона Кройдоне в зажиточной семье квакеров Фрэнсиса Уильяма Ле Бланта Лина и Хелены Танги (его младший брат Эдвард позднее стал основателем первоначального оксфордского литературного клуба «Инклинги»). В детстве родители запрещали ему посещать кинотеатры, а после неуспехов в квакерской школе Лейтон-Парк в Рединге в 1926 году направили юношу учеником в отцовскую аудиторско-бухгалтерскую контору (сам отец покинул семью в 1923 году). Противовесом пуританскому быту стал подарок дяди — фотокамера Brownie, вручённая десятилетнему Дэвиду: самостоятельная съёмка и проявка плёнки пробудили в нём страсть к оптике и композиции кадра.
По совету тётки, убедившей племянника искать работу по душе, в 1927 году Лин устроился на студию Gaumont без жалования и прошёл все ступени производства от разносчика чая и хлопушки до третьего ассистента режиссёра и монтажёра кинохроники Gaumont и Movietone. После дебюта в игровом кино («Свобода морей», 1934) он к 1942 году смонтировал свыше двадцати картин, включая экранизации Бернарда Шоу («Пигмалион», 1938; «Майор Барбара», 1941) и военные фильмы Майкла Пауэлла и Эмерика Прессбургера («49-я параллель», 1941; «Один из наших самолётов не вернулся», 1942). Работа за монтажным столом сформировала его безупречное чувство ритма и визуальной драматургии.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1942 году Лин дебютировал как режиссёр морской драмой «В котором мы служим», поставленной совместно с драматургом Ноэлом Кауардом в ключе сдержанного военного реализма. Вершиной их содружества стала картина «Короткая встреча» (1945), разделившая Гран-при Каннского фестиваля 1946 года. Андре Базен видел в ней возрождение английского кино: «Англичане сумели, не порывая с методами и историей европейского и американского кино, соединить самый изысканный эстетизм с достижениями определённо реалистического плана... и все же нельзя себе представить более реалистического изображения английских нравов и психологии», а Сатьяджит Рей подчёркивал: «Фильм отличался впечатляющей свежестью, которая исходила от экстраординарного творческого почерка Лина, от того, как он раскрывал самые интимные и загадочные черты человеческих характеров в трогательном исполнении Селии Джонсон и Тревора Ховарда. И самое главное — это был воистину британский фильм».
Закрепив успех эталонными экранизациями Чарльза Диккенса «Большие надежды» (1946) и «Оливер Твист» (1948) с Алеком Гиннессом, в 1947 году Лин стал соучредителем и первым председателем академии BAFTA. С середины 1950-х, на фоне распада Британской империи, он перешёл к международным копродукциям с Голливудом (Columbia и MGM), став ведущим мастером «большого стиля» — с венецианской мелодрамы «Лето» (1955) и оскароносной военной драмы «Мост через реку Квай» (1957) до триумфа «Лоуренса Аравийского» (1962), ради одного кадра которого изготовили уникальный 882-миллиметровый «объектив Дэвида Лина». Лин стал единственным британским режиссёром, получившим два «Оскара» за режиссуру, а в 1965 году закрепил успех экранизацией запрещённого в СССР романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Бескомпромиссный перфекционизм Лина постоянно сталкивался с индустриальными ограничениями и общественной полемикой. Ещё в феврале 1949 года показ «Оливера Твиста» с гротескным образом Фейгина спровоцировал беспорядки в Берлине и протесты еврейских организаций США, задержавшие американский прокат до 1951 года и приведшие к восьмиминутным купюрам. На съёмках «Моста через реку Квай» Алек Гиннесс упорно спорил с режиссёром за психологическую сложность полковника Николсона, а Клод Шаброль шутил, что там, где он ждёт идеального заката днями, Лин готов ждать месяцами.
Катастрофический перелом произошёл в 1970 году после ирландской драмы «Дочь Райана». Несмотря на 31 миллион долларов сборов и два «Оскара», нью-йоркские критики во главе с Полин Кейл и Ричардом Шикелем на встрече в отеле «Алгонкин» два часа разносили картину в лицо автору, обвиняя его в пустой гигантомании. Потрясённый Лин замолчал на четырнадцать лет. Попытка вернуться в 1977–1980 годах с дилогией о мятеже на корабле «Баунти» сорвалась после ухода Warner Bros. и инсульта сценариста Роберта Болта — проект перешёл Роджеру Дональдсону. Пережив шесть браков и отчуждение от сына Питера, Лин триумфально вернулся только в 1984 году с антиколониальной драмой «Поездка в Индию» по Э. М. Форстеру (11 номинаций на «Оскар» и рыцарский титул), но затем передал «Империю солнца» Стивену Спилбергу и скончался в возрасте 83 лет от рака горла за шесть недель до начала съёмок «Ностромо».
Наследие, влияние и оценки в историографии
Современная кинокритика преодолела скепсис 1970-х и оценивает сэра Дэвида Лина как уникального архитектора визуального повествования, сумевшего соединить камерный психологический монтаж британской школы с эпохальным историческим размахом. Исследователи (Ален Сильвер, Майкл Срагоу, Пол Гринграсс) отмечают, что в центре даже самых монументальных его лент стоит трагедия романтического идеалиста — героя, чья одержимость сталкивается с ходом истории и условностями эпохи.
Семь фильмов Лина вошли в сотню лучших британских картин XX века по версии Британского института кино (три из них — «Короткая встреча», «Лоуренс Аравийский» и «Большие надежды» — в первой пятёрке), пять принесли операторам «Оскар» (рекорд для одного постановщика), а в опросе режиссёров журнала Sight & Sound (2002) он занял девятое место среди величайших мастеров мирового кино. Его монтажная точность и чувство пространства напрямую сформировали творческий метод Стэнли Кубрика, Стивена Спилберга, Мартина Скорсезе и Ридли Скотта.
