Происхождение, среда и становление
Дмитрий Фёдорович Устинов родился 17 (30) октября 1908 года в Самаре в семье рабочих Фёдора Сысоевича и Ефросиньи Мартыновны Устиновых. Трудиться он начал с десяти лет в разгар Гражданской войны, разделившей и его семью: брат Иван погиб на фронте весной 1918 года, а старший брат Пётр, бывший эсер и участник Гражданской войны, в 1938 году погиб в ходе репрессий. Сам Дмитрий четырнадцатилетним подростком в 1922 году пошёл добровольцем в Красную армию телефонистом частей особого назначения (ЧОН) в Самарканде, а в 1923 году в составе 12-го Туркестанского полка участвовал в боях против басмачей в Средней Азии.
После демобилизации он окончил профтехшколу в Макарьеве Костромской губернии, в ноябре 1927 года вступил в ВКП(б) и работал слесарем на Балахнинском бумажном комбинате и в Иваново-Вознесенске. В 1929 году он поступил в Иваново-Вознесенский политехнический институт, перевёлся в МВТУ имени Баумана, а в 1932 году вместе со всей учебной группой был направлен на укомплектование вновь созданного Ленинградского военно-механического института («Военмех»), который окончил в 1934 году. Проработав инженером-конструктором и начальником бюро эксплуатации в Артиллерийском научно-исследовательском морском институте, в 1937 году Устинов перешёл на ленинградский завод «Большевик» (ныне Обуховский) и вскоре стал его директором. Показательным стал предвоенный вызов ленинградских директоров на Политбюро по поводу задержки монтажа импортного оборудования: Сталину предъявили снимки пустующих цехов, но Устинов положил на стол фотографии, сделанные на следующий день после проверки, где станки уже давали продукцию — эпизод положил начало личному доверию вождя.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
9 июня 1941 года, за две недели до нападения Германии, тридцатидвухлетний Устинов возглавил Наркомат вооружения СССР вместо арестованного Б. Л. Ванникова (когда через месяц войны обострились перебои с поставками боеприпасов, 20 июля 1941 года Сталин освободил Ванникова и назначил его заместителем Устинова — этот рабочий тандем вынес всю войну). На посту наркома (1941–1946) Устинов стал одним из главных организаторов эвакуации оборонных заводов на Урал и в Сибирь и стремительного развёртывания производства артиллерии, оптики и стрелкового оружия. Указом от 3 июня 1942 года он одним из первых получил звание Героя Социалистического Труда «за выдающиеся заслуги в деле организации производства, освоение новых видов артиллерийского и стрелкового вооружения и умелое руководство заводами».
В 1945 году Устинов с первым заместителем В. М. Рябиковым посетил германский ракетный институт «Рабе», после чего стал политическим двигателем советского ракетостроения: заместителем председателя Специального комитета № 2 (май 1946), министром вооружения (1946–1953) и оборонной промышленности (1953–1957), при участии 7-го Главного управления (С. И. Ветошкин). Затем на постах заместителя и первого заместителя главы Совмина, председателя Военно-промышленной комиссии (1957–1963), главы ВСНХ (1963–1965) и секретаря ЦК КПСС по ВПК (1965–1976) он координировал усилия КБ С. П. Королёва, НИИ и промышленности, обеспечившие полёт Ю. А. Гагарина (вторая звезда Героя Соцтруда, 1961) и ракетно-ядерный паритет, а также поддержал создание университетских физматшкол. Став 29 апреля 1976 года министром обороны СССР и Маршалом Советского Союза (с июля 1976 года), гражданский технократ сместил военную доктрину от преобладания бронетанковых масс к так называемому «укреплению евростратегического направления»: началось перевооружение на мобильные ракеты средней дальности РСД-10 «Пионер» (SS-20) взамен Р-12 и Р-14 и развёртывание ОТР-22 и ОТР-23 «Ока» в ГДР и Чехословакии.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
В политических бурях Устинов проявлял редкое аппаратное чутьё: в июне 1957 года он поддержал Н. С. Хрущёва против «антипартийной группы» (подписав обращение «московской группы» членов ЦК о созыве пленума), а позднее органично вошёл в команду Л. И. Брежнева, став в конце 1970-х годов членом неформального «малого Политбюро» наряду с Брежневым, Косыгиным, Сусловым, Андроповым, Громыко и Черненко.
Именно в этом узком кругу в декабре 1979 года Устинов поддержал Ю. В. Андропова и А. А. Громыко в вопросе о вводе советских войск в Афганистан, рассчитывая завершить операцию в считаные месяцы — затянувшаяся война впоследствии вызывала жёсткие упрёки Брежнева в адрес министра обороны. Одновременно оперативные планы начала 1980-х годов («доктрина Устинова»), допускавшие упреждающий ракетно-ядерный удар, размещение ракет на Чукотке и стремительное наступление пяти фронтов в Западной Европе (включая прорыв 14-й армии к Черноморским проливам и высадку в Италии с выходом к Ла-Маншу и Испании за 30–35 дней), резко обострили отношения с США и НАТО. Поддерживая избрание Андропова (1982) и Черненко (1984), маршал оставался ключевым арбитром власти и сам спал по 4–4,5 часа, повторяя подчинённым: «я сталинской закалки». На учениях «Щит-84» в сентябре 1984 года Устинов подхватил тяжёлую пневмонию, уже не смог принять ноябрьский парад и скончался 20 декабря 1984 года. Похороны на Красной площади стали последним случаем замуровывания урны с прахом в Кремлёвскую стену.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Память о Дмитрии Устинове остаётся противоречивой. Ракетчики и учёные (в том числе Б. Е. Черток, кибернетик В. М. Глушков, которому министр обороны поручал читать коллегии цикл лекций о сложных стратегических информационных системах, и В. Н. Новиков) отмечали его феноменальную энергию, техническую эрудицию и уважительное отношение к кадрам, позволившие выиграть промышленное противостояние 1941–1945 годов и проложить путь в космос.
С другой стороны, экономисты и историки со времён Перестройки (включая И. В. Быстрову) подчёркивают, что гипертрофированный ВПК под руководством Устинова в 1970–1980-х годах высасывал ресурсы из гражданских отраслей в ущерб уровню жизни населения, а афганская авантюра и ракетный кризис усугубили распад советской экономики. В 1984 году именем маршала назвали Ижевск, Ленинградский механический институт и Осенний бульвар в Москве; однако протесты горожан привели к возвращению исторических названий Ижевску (1987, при сохранении Устиновского района) и столичному бульвару (1990), тогда как имя Устинова сохранили БГТУ «Военмех», ракетный крейсер Северного флота и посмертно изданные мемуары «Во имя Победы» (1988).
