Происхождение, среда и становление
Ханна (Иоханна) Арендт родилась 14 октября 1906 года в ганноверском Линдене в секулярной, ассимилированной немецко-еврейской семье из Восточной Пруссии: отец Пауль Арендт был инженером и знатоком античной классики, мать Марта Кон придерживалась социал-демократических взглядов и в конце Первой мировой войны симпатизировала Розе Люксембург. Выросшая в Кёнигсберге (после смерти отца в 1913 году её воспитывала мать, требовавшая не терпеть антисемитских выпадов), она в четырнадцать лет читала «Критику чистого разума» своего земляка Иммануила Канта, Сёрена Кьеркегора и Карла Ясперса. В 1922 году её исключили из гимназии за бойкот оскорбившего её учителя, после чего она слушала в Берлине лекции Романо Гвардини и экстерном сдала экзамены в университет.
В 1924–1929 годах Арендт училась в Марбурге, Фрайбурге и Гейдельберге. Семинары Мартина Хайдеггера в Марбурге (с которым её связал тайный роман), лекции Эдмунда Гуссерля и теологический семинар Рудольфа Бультмана, а затем докторская диссертация о понятии любви у Блаженного Августина под руководством Карла Ясперса (1929) заложили феноменологический фундамент её мысли. Обратившись по совету подруги Анны Мендельсон к переписке хозяйки берлинского салона Рахели Фарнхаген (монография завершена в основном до эмиграции и издана в 1957 году), она исследовала трагический тупик еврейской ассимиляции и заимствовала у Бернара Лазара и Макса Вебера концепцию «сознательного парии».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Наследие Арендт включает свыше 450 работ, объединённых задачей «думать над тем, что мы делаем». Вышедшая в 1951 году книга «Истоки тоталитаризма» предложила системное сравнение нацизма и сталинизма как принципиально новых режимов XX века, выросших из политического антисемитизма, колониального империализма XIX столетия и распада классовой структуры общества. Атомизированная масса одиночек, по Арендт, подчиняется «тирании логичности» идеологии и тотальному террору, а судьба миллионов лишённых гражданства апатридов доказывает необходимость «права иметь права» — гарантированной принадлежности к правовому политическому сообществу.
В труде «Vita activa, или О деятельной жизни» (1958) Арендт разграничила «труд» (биологическое воспроизводство), «производство» (изготовление искусственного мира вещей, poiesis) и «действие» (публичную политическую активность среди равных, praxis). Опираясь на республиканскую традицию от Аристотеля и Макиавелли до Монтескьё, Джефферсона и Токвиля, она связала свободу с множественностью людей («на Земле живут люди, а не Человек») и способностью «рождаемости» (natality) — начинания нового. В книге «О революции» (1963) она противопоставила конституционный успех Американской революции якобинскому террору Французской революции, а в эссе «О насилии» (1969) показала, что подлинная власть рождается из согласованного коллективного действия граждан, тогда как террор возникает лишь при потере власти. В итоговых трудах — «Люди в тёмные времена» (1968), «Кризис республики» (1972) и незавершённой «Жизни ума» (1978) — она исследовала связь мышления, лжи в политике и способности суждения.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
После прихода нацистов к власти в 1933 году Арендт с первым мужем, философом Гюнтером Штерном (известным как Гюнтер Андерс), превратила свою берлинскую квартиру в перевалочный пункт для беглецов и по договорённости с сионистским лидером Куртом Блюменфельдом собирала в Прусской государственной библиотеке свидетельства антисемитской пропаганды. Арестованная гестапо и освобождённая через неделю благодаря благосклонному следователю, она бежала в Париж, где работала в организации «Молодёжная алия», помогая молодым евреям уехать в Палестину, и общалась с Вальтером Беньямином. В 1940 году, выйдя замуж за бывшего немецкого коммуниста Генриха Блюхера, Арендт была интернирована французскими властями в лагерь Гюрс, но бежала во время капитуляции Франции и в 1941 году через Лиссабон перебралась в Нью-Йорк, где редактировала издания в «Шокен букс», участвовала в восстановлении европейских еврейских библиотек и в 1950 году получила гражданство США.
Главный публичный конфликт её жизни вызвали репортажи 1961 года для «The New Yorker» о процессе над организатором депортаций Адольфом Эйхманом в Иерусалиме и книга «Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме» (1963). Арендт увидела в подсудимом не демонического фанатика, а заурядного бюрократа, отказавшегося самостоятельно мыслить, а также раскритиковала сотрудничество еврейских советов (юденратов) с нацистской администрацией и этноцентризм сионистской политики в отношении арабов. Это вызвало разрыв с Гершомом Шолемом и многолетнюю полемику. Острую критику вызывало и возобновление её переписки с Хайдеггером в 1950 году, несмотря на его нацистское ректорство 1933–1934 годов.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Отклонявшая партийные ярлыки Арендт стала одним из самых влиятельных политических теоретиков XX века, преподававших в Принстоне, Чикагском университете и Новой школе социальных исследований вплоть до внезапной смерти от инфаркта в Нью-Йорке 4 декабря 1975 года. Введённое ею понятие «банальности зла» повлияло на моральную философию и социальную психологию (включая эксперименты Стэнли Милгрэма), хотя позднее историки (например, Беттина Стангнет) по рассекреченным архивам оспаривали недооценку убеждённого антисемитизма Эйхмана.
При всех дискуссиях вокруг асимметрии анализа нацизма и сталинизма в «Истоках тоталитаризма» исследования Сейлы Бенхабиб, Даны Виллы и биографа Элизабет Янг-Брюль подчёркивают непреходящую силу арендтовской защиты гражданской публичности, верховенства права и разграничения коллективной ответственности и вины. Сегодня Институт исследований тоталитаризма имени Ханны Арендт в Дрездене, Центр в Бард-колледже и её переписка с Ясперсом и Хайдеггером остаются опорными точками для изучения кризисов современной демократии и прав беженцев.
