Происхождение, среда и становление
Иван Андреевич Крылов родился 2 (13) февраля 1769 года в Москве в семье бедного армейского офицера Андрея Прохоровича Крылова и Марии Алексеевны. Первым историческим потрясением его детства стала Пугачёвщина: в 1773–1774 годах отец возглавил оборону Яицкой крепости после растерянности коменданта Симонова, тогда как мать с четырёхлетним Иваном переносила голод в осаждённом Оренбурге и числилась в пугачёвских списках на казнь (позднее устные рассказы Крылова вошли в «Историю пугачёвского бунта» А. С. Пушкина). Не получив наград, отец вышел в отставку, переехал в Тверь председателем магистрата и вскоре умер, оставив семью без средств, но с сундуком книг.
Системного образования Крылов не получил: с восьми лет он служил подканцеляристом в тверских судах. Французский язык он осваивал на домашних уроках в семье помещиков Львовых, а русскую стихию слова впитывал на ярмарках, кулачных боях и у волжских прачек. В начале 1780-х годов мать перевезла его в Петербург на место приказного в Казённой палате. Там пятнадцатилетний юноша увлёкся общедоступным театром, сочинил комическую оперу «Кофейница», променял гонорар в шестьдесят рублей на книги Мольера, Расина и Буало, самостоятельно выучил английский, немецкий и итальянский языки, играл на скрипке в столичных квартетах и в восемнадцать лет оставил службу ради литературы.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1786–1793 годах Крылов вошёл в литературу как дерзкий драматург и издатель. После трагедии «Филомела», комедий «Проказники» и «Сочинитель в прихожей» и первых анонимных басен («Утренние часы», 1788) он в 1789 году выпустил в типографии И. Г. Рахманинова сатирический журнал «Почта духов» в форме переписки духов с арабским философом Маликульмульком. В 1791 году он создал с А. И. Клушиным, И. А. Дмитревским и П. А. Плавильщиковым типографию «Крылов с товарищи», издавая журналы «Зритель» (1792) и «Санкт-Петербургский Меркурий» (1793), где поместил антикрепостническую «Похвальную речь в память моему дедушке» и повесть «Каиб».
После двенадцати лет провинциальных скитаний Крылов вернулся к театру успешными антигалломанскими комедиями «Модная лавка» (1806) и «Урок дочкам» (1807), а также незавершённой пьесой «Лентяй». Но истинное призвание ему открыл в 1806 году баснописец И. И. Дмитриев, прочитавший переводы трёх басен Лафонтена и сказавший: «Это истинный ваш род; наконец, вы нашли его». Отказавшись от сцены, в 1809 году Крылов выпустил первую отдельную книгу из 23 басен и стремительно перешёл к самобытным текстам («Гуси», «Листы и Корни», «Квартет», «Совет мышей» в 1811 году), а около 1819 года выучил древнегреческий язык, чтобы читать Эзопа в оригинале. Всего он создал 236 басен в девяти прижизненных книгах (1809–1843), добившись невиданного тиражного успеха: к 1844 году разошлось 77 тысяч экземпляров (включая контракт А. Ф. Смирдина на 40 тысяч экземпляров). Институциональную опору обеспечила служба в Императорской публичной библиотеке под началом А. Н. Оленина (1810–1841), где Крылов возглавлял Русское отделение, а также членство в Российской академии (1811) и звание ординарного академика (1841).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Творчество Крылова развивалось в постоянном напряжении между общественной остротой и давлением цензуры. В 1792–1793 годах на фоне Французской революции и преследований А. Н. Радищева и Н. И. Новикова полемические журналы Крылова и Клушина (где в «Похвальной речи Ермолафиду» доставалось и сентименталистам круга Н. М. Карамзина) вызвали гнев двора. В типографии прошёл обыск, за автором установили полицейский надзор, а Екатерина II в личной беседе фактически лишила его издательской независимости. На двенадцать лет Крылов ушёл из столичной печати: служил учителем и секретарём в селе Казацком и в Риге у князя С. Ф. Голицына (написав там запрещённую пародийную шуто-трагедию «Подщипа», 1800), а в 1803–1805 годах странствовал по ярмаркам и вёл крупную карточную игру, получив запрет на въезд в обе столицы.
В зрелые годы при Александре I и Николае I Крылов научился говорить истину «вполоткрыто», оставаясь под пристальным вниманием двора. В 1812–1814 годах его басни приобрели общенациональное политическое звучание: М. И. Кутузов читал «Волка на псарне» офицерам под Красным, а «Щука и Кот» и «Лебедь, Щука и Рак» выражали скепсис русского общества к союзникам и государственным советам. При этом острую сатиру «Вельможа» (1835) цензура пропустила лишь после того, как сам Крылов рассмешил ею Николая I, а политические басни «Пёстрые овцы» и «Пир» вышли лишь в 1867 и 1869 годах. За маской добродушного, тучного «дедушки Крылова» — чью невоздержанность в еде биографы нередко возводят к психологической травме детского голода в Оренбурге — скрывался трезвый, суровый сатирик.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Умерший 9 (21) ноября 1844 года от двустороннего воспаления лёгких, Крылов был с почётом похоронен в Александро-Невской лавре рядом с другом Н. И. Гнедичем; в 1855 году в Летнем саду открыли первый в столице памятник литератору работы П. К. Клодта с барельефами А. А. Агина. Если в 1809–1812 годах В. А. Жуковский и М. Т. Каченовский упрекали его слог в «грубости», то уже А. С. Пушкин (перефразировавший крыловского осла в зачине «Евгения Онегина») восхищался «весёлым лукавством ума, насмешливостью и живописным способом выражаться» национального поэта, а И. С. Тургенев считал его басни лучшим ключом к русскому характеру.
Историография XIX–XXI веков — от П. А. Плетнёва, В. Г. Белинского и комментариев В. Ф. Кеневича до исследований Г. А. Гуковского и Н. Л. Степанова — подчёркивает, что вольный ямб Крылова со сказовой интонацией демократизировал русский стих, вывел на страницы литературы живую речь улицы и деревни и закрепил десятки поговорок. Положенные на музыку А. Г. Рубинштейном, А. Т. Гречаниновым и Д. Д. Шостаковичем, иллюстрированные от Г. И. Нарбута до А. А. Дейнеки и переведённые по всему миру, басни Крылова стали фундаментом русского сатирического реализма.
