Происхождение, среда и становление
Клод-Ашиль Дебюсси родился 22 августа 1862 года в Сен-Жермен-ан-Ле близ Парижа в мелкобуржуазной семье владельца фаянсовой лавки Мануэля-Ашиля Дебюсси и швеи Викторины Манури. Его раннее детство пришлось на Франко-прусскую войну и Парижскую коммуну: в 1870 году беременная мать увезла мальчика от осады в Канн (где он брал первые уроки фортепиано у Жана Черутти), а отец примкнул к коммунарам и отбыл год тюрьмы вместе с музыкантом Шарлем де Сиври. Мать последнего, Антуанетта Моте де Флёрвиль (тёща поэта Поля Верлена), подготовила десятилетнего Клода к поступлению в Парижскую консерваторию (1872).
За одиннадцать лет в Консерватории Дебюсси учился у Антуана Мармонтеля (фортепиано), Альбера Лавиньяка (сольфеджио), Сезара Франка (орган) и Эрнеста Гиро (композиция), проявил себя блестящим пианистом и чтецом с листа, но открыто враждовал с догматикой преподавателя гармонии Эмиля Дюрана: «Гармония в таком виде, как её преподают в консерватории, представляет собой напыщенно-смешной способ сортировки звуков». Потеряв в 1879 году место в фортепианном классе из-за неуспеха на конкурсах, юноша в 1880–1882 годах работал домашним пианистом у русской меценатки Надежды фон Мекк в Швейцарии, Италии, Вене и её подмосковном имении Плещеево. В доме покровительницы Чайковского он впитал партитуры самого Чайковского, Бородина, Балакирева и Мусоргского и впервые услышал «Тристана и Изольду» Вагнера. Вернувшись в Париж и войдя через певицу Мари Ванье в круги художественной богемы, Дебюсси в 1884 году при содействии Шарля Гуно завоевал Большую Римскую премию за кантату «Блудный сын».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Исторический переворот, совершённый Дебюсси, состоял в освобождении европейской музыки от трёхвекового господства функциональной мажоро-минорной тональности и немецко-австрийской симфонической диалектики. Начиная с симфонической прелюдии к эклоге Стефана Малларме «Послеполуденный отдых фавна» (1894), которую Пьер Булез назвал пробуждением современной музыки, Дебюсси утвердил самоценность тембрового колорита, мерцающих параллельных созвучий, пентатоники, целотонных звукорядов и модальных ладов. На смену классической симфонии пришли свободные симфонические триптихи и эскизы — «Ноктюрны» (1899), «Море» (1903–1905) и оркестровые «Образы» (1905–1912), а для дягилевских «Русских сезонов» был написан новаторский балет «Игры» (1913).
Оперная реформа Дебюсси воплотилась в единственной завершённой опере «Пеллеас и Мелизанда» (1893–1902) по символистской драме Мориса Метерлинка: вместо оперных арий и вагнеровского пафоса прозвучал тонкий декламационный речитатив, схвативший интонации живой французской речи поверх прозрачной оркестровой ткани. Столь же радикально композитор преобразил фортепианное искусство («Бергамасская сюита», «Эстампы», «Остров радости», две серии «Образов», «Детский уголок» для дочери Шушу, 24 прелюдии и «Двенадцать этюдов» памяти Шопена), научив рояль звучать «без молоточков», в обертоновой светотени.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Путь Дебюсси строился на череде острых конфликтов с институциями и авторитетами. Отбывая стипендию Римской премии на вилле Медичи (1885–1887), он прислал в Париж кантату «Дева-избранница» и сюиту «Весна», вызвав исторический вердикт Академии изящных искусств: «Он должен особо остерегаться расплывчатого импрессионизма, столь опасного врага правды в произведениях искусства» — первое упоминание «импрессионизма» применительно к музыке. Когда академики отвергли «Весну», Дебюсси предъявил ультиматум и разорвал связи с Академией. После байройтских паломничеств 1888–1889 годов решающими импульсами стали Парижская всемирная выставка 1889 года (звучание яванского гамелана и концерты Н. А. Римского-Корсакова) и знакомство в 1891 году на Монмартре с Эриком Сати, убедившим его искать сугубо французский путь без немецкого гипноза. Дебюсси порвал с незавершённым «Родригом и Хименой», охарактеризовал Вагнера как «прекрасный закат, который приняли за зарю», а в 1901 году под псевдонимом «Господин Крош — антидилетант» начал едко обличать косность парижской сцены.
Личная драма разразилась в 1904 году, когда Дебюсси оставил первую жену Розали Тексье (Лили) ради Эммы Бардак: попытка самоубийства Лили в октябре 1904 года вызвала бойкот со стороны прежних друзей (Поля Дюка, Андре Мессаже, Мориса Равеля), совпав со сдержанным приёмом «Моря» критиком Пьером Лало («Я не слышу, не вижу, не чувствую моря»). В последнее десятилетие тяжёлая болезнь (рак кишечника с 1909 года, колостомия в 1915 году) и травля со стороны академика Камиля Сен-Санса вынуждали его гастролировать ради заработка (в том числе в России у Сергея Кусевицкого в 1913 году). В разгар Первой мировой войны смертельно больной композитор обратился к ясной строгости французских клавесинистов в трёх камерных сонатах (1915–1917), скончавшись 25 марта 1918 года под германским обстрелом Парижа.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Похороненный первоначально на Пер-Лашез и перенесённый в 1919 году на кладбище Пасси рядом с умершей от дифтерии четырнадцатилетней дочерью Шушу, Дебюсси стал краеугольным камнем музыки XX века. Его тембровое и модальное освобождение напрямую повлияло на Мориса Равеля, Игоря Стравинского (чья премьера «Весны священной» в мае 1913 года затмила дебюссистские «Игры», но глубоко опиралась на его открытия), Белу Бартока, Мануэля де Фалью, Оливье Мессиана, Пьера Булеза и джазовых гармонистов от Джорджа Гершвина до Билла Эванса.
В мировом музыковедении (труды Эдварда Локспейзера, Жана Барраке, Роя Хауата, Стефана Яроциньского, научный L-каталог Франсуа Лесюра, исследования А. А. Альшванга, Э. В. Денисова и Л. М. Кокоревой) расплывчатый ярлык импрессионизма давно преодолён: Дебюсси предстаёт строгим архитектором звукового времени (вплоть до пропорций золотого сечения в «Море») и одним из главных реформаторов музыкального мышления Новейшего времени.
