Происхождение, среда и становление
Жозеф Морис Равель родился 7 марта 1875 года в портовом городке Сибур в Стране басков на юго-западе Франции. Семья соединяла две полярные традиции, во многом предопределившие его художественный склад: отец, Жозеф Равель (1832–1908), был швейцарским инженером-механиком и конструктором автомобилей, страстно любившим музыку, а мать, Мари Делюар (1840–1916), происходила из простой баскской семьи. От отца композитор унаследовал любовь к точной «часовой» отладке формы и механизма оркестра, а от матери — органичное чувство баскской и испанской танцевальной ритмики.
Начав учиться игре на фортепиано у Анри Гиза в 1882 году и гармонии у Шарля Рене в 1887 году, в четырнадцать лет Равель поступил в Парижскую консерваторию (1889), где занимался у пианиста Шарля де Берио, Эмиля Пессара, Сантьяго Риеры и мастера контрапункта Андре Жедальжа. Ключевым переломом студенческих лет стало попадание на последнем курсе в класс композиции Габриэля Форе — именно по его совету Равель обратился к испанским и архаическим стилям («Хабанера», «Старинный менуэт» 1895 года, «Павана на смерть инфанты» 1899 года). Не меньшее влияние на его вкус к новым гармониям и импровизации оказали знакомство с пианистом Рикардо Виньесом и сочинения Эрика Сати, которого сам Равель десятилетия спустя неизменно называл своим «предтечей».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
После выпуска из консерватории в 1900–1914 годах Равель создал серию произведений, утвердивших его рядом с Клодом Дебюсси на вершине французского музыкального импрессионизма, но при этом со своей, более графичной и классически выверенной эстетикой. В «Игре воды» (1901) и цикле «Отражения» (1905) обновилась фактура фортепианной звукописи, а в Струнном квартете № 1 (1903), вокальном цикле «Шехеразада» (1903), виртуознейшем триптихе «Ночной Гаспар» (1908) и «Испанской рапсодии» (1907) кристаллизовалось его мастерство тембровой драматургии.
Мировую сценическую известность композитору принесло сотрудничество с антрепризой Сергея Дягилева. По заказу «Русских сезонов» Равель написал масштабный балет «Дафнис и Хлоя» (1912) в постановке Михаила Фокина с Вацлавом Нижинским в заглавной партии; позднее труппа поставила на его музыку балеты «Менины» (1916, хореограф Л. Ф. Мясин) и хореографическую поэму «Вальс» (1920). После Первой мировой войны уединённая работа в Монфор-Ламори и международные гастроли привели к новым высотам синтеза: в 1922 году по заказу С. А. Кусевицкого Равель выполнил блестящую оркестровку фортепианного цикла М. П. Мусоргского «Картинки с выставки», ставшую таким же каноном мирового репертуара, как и оригинал.
В 1920-е годы его искусство впитало острый ритмизм и новейшие жанры эпохи: оперу-балет «Дитя и волшебство» (1925), цикл «Мадагаскарские песни» (1926), оркестровое крещендо «Болеро» (1928) — задуманное балериной Идой Рубинштейн и вошедшее затем в репертуар Анны Павловой, — где классическая строгость вариационной формы соединилась с гипнотической энергией испанского танца. В четырёхмесячном турне 1928 года по США и Канаде (при поддержке Кусевицкого) Равель познакомился с Джорджем Гершвином, а увлечение джазом и блюзом отразилось во Второй скрипичной сонате (1927) и в светлом Концерте соль мажор (1931), написанном параллельно с трагически-мощным Концертом для левой руки (1930) для потерявшего на войне правую руку пианиста Пауля Витгенштейна.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Становление Равеля как признанного лидера французской музыки произошло через громкий институциональный конфликт, вошедший в историю как «скандальное дело Равеля» (1905). Три года подряд (1901, 1902 и 1903) он выставлялся на конкурс на престижную Римскую премию, но получал лишь «Малую премию» (1901, уступив Андре Капле) либо проигрывал ученикам профессора Шарля Леневе (Эме Кунцу и Раулю Лапарре). Воздержавшись в 1904 году, в 1905 году уже известный в Париже автор «Игры воды» по совету Форе подал заявку в последний раз до тридцатилетнего возрастного ценза. Жюри Музыкального совета Академии искусств (Теодор Дюбуа, Шарль Леневе, Жюль Массне, Эмиль Паладиль, Эрнест Рейер, Ксавье Леру) отказалось допустить его даже к финалу, формально сославшись на возраст, — причём все допущенные финалисты оказались учениками одного Леневе. Академик Паладиль раздражённо заявлял: «Месье Равель волен считать нас бездарными рутинёрами, но пусть не думает, что нас можно принимать за дураков…». В ответ парижская печать взорвалась негодованием, а критик Жан Марно 15 мая 1905 года в газете «Le Temps» призвал «наконец разогнать эту клику педантов, лицемеров и жуликов, этих трёх ослов — Паладиля, Дюбуа и Леневе!..». Скандал обернулся отставкой консервативного директора Дюбуа и назначением на его место Габриэля Форе, обновившего консерваторию, а Равель порвал с казённым академизмом и вышел победителем в глазах всего общества.
Вторым переломом стала Первая мировая война. Забракованный в августе 1914 года из-за слишком маленького роста и недостаточного веса, Равель три месяца пускал в ход все связи, пока в октябре не был зачислен добровольцем-шофёром грузовика в автомобильный дивизион, прослужив у фронта до начала 1918 года (над чем иронизировал скептик Эрик Сати: «Итак, не сомневайтесь, это дело решённое: …в будущую войну Равель будет ещё и авиатором — на грузовом автомобиле, разумеется…»). Фронт необратимо подорвал здоровье композитора, сместил центр его стиля к сдержанной горечи («Гробница Куперена», 1917) и уединению.
Третья, трагическая глава наступила после 1932 года. Во время нового европейского турне с пианисткой Маргаритой Лонг и работы над балетом «Жанна д’Арк» Равель попал в автомобильную аварию, за которой с 1933 года развилась тяжёлая неврологическая болезнь и потеря способности говорить и записывать ноты (афазия). Последним сочинением тяжело больного мастера стали «Три песни Дон Кихота к Дульсинее» (1933) для русского баса Ф. И. Шаляпина. Скончался композитор 28 декабря 1937 года в Париже после неудачной нейрохирургической операции.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Равель оставил сравнительно небольшой по объёму, но поразительно отточенный корпус произведений, воспитав также видных учеников (Мануэля Розенталя и Мануэля Леви) и заслужив степень почётного доктора Оксфордского университета (1929) и орден Почётного легиона. Похоронен он на кладбище парижского пригорода Леваллуа-Перре.
Историческое значение Равеля заключается в преодолении разрыва между позднеромантическим импрессионизмом и авангардными поисками XX века: отдал дань венскому классицизму в коллективном цикле «Посвящение Йозефу Гайдну» (1910), проложил мост между французской школой, русской музыкой (Мусоргским и дягилевской хореографией) и американским джазом, а в оркестровке «Картинок с выставки» и «Болеро» создал хрестоматийные учебные образцы симфонического колорита.
В музыковедческой историографии (В. Янкелевич, Р. Мануэль, сборники Кембриджского университета, современные неврологические исследования поздней болезни) оценка Равеля давно ушла от ранних споров критиков, видевших в нём «холодного ювелира» в противовес стихийности Дебюсси: сегодня в строгом равелевском мастерстве распознают глубокий трагизм, тонкую иронию и дисциплину духа перед лицом исторических катастроф первой половины XX столетия.
