Происхождение, среда и становление
Модест Петрович Мусоргский родился 9 (21) марта 1839 года в псковском селе Карево в дворянской семье, восходившей по родословным к смоленским Рюриковичам (прозвище предка Романа Монастырёва «Мусорга» этимологически связывали с греческим словом «творец музыки», хотя сам композитор в письмах В. В. Стасову нередко иронически подписывался «Мусорянин»), причём бабушка по отцу прежде была крепостной. Первые уроки игры на фортепиано дала ему мать Юлия Ивановна Чирикова, и к девяти годам мальчик играл сочинения Филда и Листа. В 1849 году его отдали в петербургское училище Петришуле и к пианисту Антону Герке (в 1852 году вышла первая публикация — полька «Подпрапорщик»). Затем по семейной традиции последовала Школа гвардейских подпрапорщиков (1852–1856), где законоучитель о. Кирилл Крупский приобщил его к строю православной, католической и протестантской церковной музыки, но где процветала и армейская культура кутежей.
Выпустившись в 1856 году в лейб-гвардии Преображенский полк, Мусоргский встретил А. П. Бородина, а зимой того же года — А. С. Даргомыжского, на вечерах которого вошёл в круг Ц. А. Кюи, В. В. Стасова и М. А. Балакирева. Занятия под руководством Балакирева по анализу оркестровых партитур Бетховена, Шумана и Глинки заменили ему консерваторский курс. Летом 1858 года, выйдя в отставку ради музыки, он вскоре столкнулся с потерей половины земель и разорением усадьбы после крестьянской реформы 1861 года. С 1863 года бывший гвардеец служил мелким чиновником в инженерном ведомстве, Лесном департаменте и Государственном контроле, жил в разночинской коммуне и глубоко воспринял идеи Н. Г. Чернышевского о примате жизненной правды над академической условностью.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Мусоргский стал главным реформатором русской оперной драматургии и вокальной речи. Пройдя через незавершённые проекты («Эдип», «Саламбо» по Флоберу), он вслед за «Каменным гостем» Даргомыжского обратился к точному музыкальному воспроизведению разговорной интонации: в 1868 году написал первый акт оперы на прозу Н. В. Гоголя «Женитьба». Тот же принцип «музыкальной правды» пронизал вокальные циклы «Детская» (1868–1872), «Без солнца» (1874), «Песни и пляски смерти» (1875–1877), трагикомические сцены из народной жизни («Светик Савишна», «Калистрат», «Колыбельная Ерёмушки», «Сиротка», «Забытый») и сатирические памфлеты («Семинарист», «Раёк», «Блоха»).
Вершиной его наследия стали исторические народные музыкальные драмы. В «Борисе Годунове» (1869, 2-я ред. 1872, по А. С. Пушкину и Н. М. Карамзину) трагедия совести царя неразрывно сплетена со стихией народного бунта, а в почти завершённой в клавире «Хованщине» (ок. 1873–1880, по плану В. В. Стасова) на первый план вышла уже «безличная» историософская драма стрелецкого бунта и церковного раскола конца XVII века. В инструментальной сфере «Ночь на Лысой горе» (1867) и фортепианный цикл «Картинки с выставки» (1874, памяти В. А. Гартмана) поразили соединением пентатоники, переменных размеров, квартаккордов и свободного сквозного монтажа.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Бескомпромиссный отказ Мусоргского от романтических штампов и школьных правил голосоведения вызвал острое неприятие как казённой сцены, так и соратников. В феврале 1871 года репертуарный комитет Императорских театров отклонил первую редакцию «Бориса Годунова» из-за отсутствия развёрнутой женской партии; даже после переработки и премьеры в Мариинском театре 27 января (8 февраля) 1874 года опера прошла лишь 15 раз, была снята с репертуара в 1882 году, а в 1888 году вычеркнута из списка постановок императором Александром III.
Ещё тяжелее стала внутренняя драма распада «Могучей кучки». Цезарь Кюи разгромил «Бориса Годунова» в печати, Балакирев отказался дирижировать «Ночью на Лысой горе», а Н. А. Римский-Корсаков и А. П. Бородин упрекали композитора в технической слабости и «корявом оригинальничаньи». В письмах Стасову Мусоргский с горечью писал, что «Могучая кучка выродилась в бездушных изменников» и толковать с бывшими друзьями приходится «через шлагбаум». Смерть матери (1865), утрата Гартмана и отъезд А. А. Голенищева-Кутузова наложились на одиночество и усугубили алкоголизм. Уволенный со службы в 1880 году и живший на стипендии друзей (краткую радость принесли лишь гастроли 1879 года с певицей Д. М. Леоновой), он умер в Николаевском военном госпитале 16 (28) марта 1881 года; незадолго до смерти И. Е. Репин написал его последний портрет.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Посмертное признание Мусоргского сопровождалось острым спором об аутентичности его текстов. При жизни критики в России (включая П. И. Чайковского) и на Западе нередко видели в нём «дилетанта», и именно многолетний труд Н. А. Римского-Корсакова, завершившего «Хованщину» и переоркестровавшего «Бориса Годунова» и «Ночь на Лысой горе», открыл операм путь к Ф. И. Шаляпину (1897) и на парижские «Русские сезоны» С. П. Дягилева (1908), а камерная музыка звучала во Франции и Англии благодаря певице Марии Олениной-д’Альгейм. Однако уже А. К. Лядов отмечал, что редакционная правка сглаживала неповторимую самобытность оригинала.
С критических изданий П. А. Ламма в 1928–1933 годах началось научное возвращение подлинного авторского текста; к партитурам Мусоргского со своими оркестровками обращались М. Равель («Картинки с выставки»), Д. Д. Шостакович («Борис Годунов», «Хованщина», «Песни и пляски смерти»), В. Я. Шебалин и Э. В. Денисов, а в Государственном институте искусствознания под редакцией Е. М. Левашёва издаётся Полное академическое собрание сочинений. В современной историографии (Б. В. Асафьев, Ю. В. Келдыш, Д. Браун, Е. М. Левашёв) Мусоргский признан одним из главных предтеч музыки XX века, чья декламация, модализмы и монтажная драматургия прямо повлияли на К. Дебюсси, Л. Яначека, И. Ф. Стравинского, А. Берга («Воццек»), Ф. Пуленка, Д. Д. Шостаковича и О. Мессиана, а память о нём хранит музей-заповедник на Псковщине в усадьбе Наумово.
