Происхождение, среда и становление
Поль-Мишель Фуко родился 15 октября 1926 года в Пуатье в состоятельной семье хирургов; оба его деда и отец Поль Фуко практиковали медицину, а отец преподавал анатомию. Конфликт с авторитарным отцом побудил юношу отказаться от первого имени «Поль» и врачебной династии. После католической школы и коллежа Святого Станислава Фуко переехал в 1945 году в столичный лицей Генриха IV, где под влиянием гегельянца Жана Ипполита изучил философию истории, Маркса, Ницше и Фрейда.
В 1946 году Фуко поступил в парижскую Высшую нормальную школу (ENS), заняв четвёртое место на экзаменах перед комиссией Жоржа Кангилема, и в 1949 году защитил под руководством Ипполита диплом об историческом трансцендентальном у Гегеля. Эрудированный и конфликтный студент болезненно переживал табу на гомосексуальность и в 1948 году после суицидального кризиса наблюдался у психиатра Жана Деле в больнице Святой Анны. По совету репетитора Луи Альтюссера в 1950 году он вступил во Французскую компартию, но в 1953-м вышел из неё из-за антисемитизма «Дела врачей» и партийного ханжества; в том же 1953 году чтение Фридриха Ницше, прозы Жоржа Батая, Мориса Бланшо и театра Сэмюэла Беккета совершило переворот в его взглядах.
Получив дипломы философа (агреже 1951), психолога и специалиста по психопатологии, Фуко преподавал в ENS и университете Лилля, стажировался в ЭЭГ-лабораториях больницы Святой Анны и тюрьмы Френа и написал в 1954 году обширное введение к статье экзистенциального психолога Людвига Бинсвангера «Сон и существование» вместе со своей первой книгой «Психическая болезнь и личность». Неприятие электрошока и лоботомии побудило его оставить клиническую практику: в 1955–1960 годах он работал в культурных миссиях Франции в Уппсале, Варшаве (покинутой после провокации спецслужб) и Гамбурге, готовя докторскую диссертацию и комментированный перевод «Антропологии» Иммануила Канта.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Новаторство Фуко состояло в соединении архивной истории с критикой познания: он раскрывал, как понятия разума, болезни и преступности порождаются социальными институтами. В защищённой в 1961 году диссертации «История безумия в классическую эпоху» (бронзовая медаль CNRS) он показал, что изоляция душевнобольных в XVII–XVIII веках родилась из нравственно-политической реорганизации порядка, а «Рождение клиники» (1963) проследило формирование современного «врачебного взгляда».
Бестселлером стал трактат «Слова и вещи: археология наук о человеке» (1966), где метод «археологии знания» выявлял исторические «эпистемы» — скрытые правила научного дискурса эпох. Тезис о преходящести самой фигуры «человека» сблизил Фуко в глазах прессы со структуралистами Клодом Леви-Строссом, Роланом Бартом и Жаком Лаканом, хотя он отвергал это причисление, уточнив теорию дискурсов в «Археологии знания» (1969).
Избрание в 1970 году в Коллеж де Франс на кафедру истории систем мысли (при соперничестве Поля Рикёра) закрепило поворот к ницшеанской «генеалогии» комплекса «власть–знание». Его лекции слушали сотни людей, включая Жиля Делёза и Фернана Броделя. Монография «Надзирать и наказывать» (1975) описала переход от публичных казней к «дисциплинарному обществу» и паноптическому контролю школ, казарм и тюрем. Следом «История сексуальности» («Воля к знанию», 1976; «Использование удовольствий» и «Забота о себе», 1984; посмертные «Признания плоти», 2018) ввела концепцию «биовласти» — управления населением через нормирование жизни, обратившись в конце пути к античной этике самооформления и «правдоречию» (parrhesia).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
С конца 1960-х годов Фуко выступил в амплуа «интеллектуала-борца». Преподавая в Тунисе (1966–1968) рядом со спутником жизни Даниэлем Дефером, он прятал в саду подпольную типографию студентов, а по возвращении возглавил философский факультет экспериментального университета в Венсенне, открыв первую во Франции кафедру психоанализа и участвуя в студенческих стычках с полицией 1969 года.
В феврале 1971 года Фуко и Дефер создали «Группу информации по тюрьмам» (GIP), собиравшую свидетельства заключённых; позднее возникли комитеты по здравоохранению, антипсихиатрии и правам мигрантов. На митингах полиция неоднократно избивала Фуко, а в 1977 году у акции против выдачи немецкого адвоката Клауса Круассана ему сломали ребро. Его антиавторитаризм был последователен: в 1975 году философа выслали из франкистской Испании, в 1976–1977 годах он защищал советских диссидентов (Михаила Штерна, Владимира Буковского, Андрея Синявского), а в 1981–1982 годах вместе с Пьером Бурдьё доставлял помощь польской «Солидарности».
Громкие полемики Фуко делили эпоху: в 1960-е он спорил с Жан-Полем Сартром (объявив марксизм феноменом XIX века), но в 1970-е выступал с ним бок о бок против расизма; с Жаком Деррида тянулся восемнадцатилетний конфликт после критики «Истории безумия» до примирения после ареста Деррида в Праге в 1981 году. В то же время восторженные репортажи Фуко об Иранской революции (1978) навлекли острую критику после победы теократии. Умер Фуко 25 июня 1984 года в Париже от сепсиса на фоне СПИДа, став первой крупной фигурой Франции, чья смерть привлекла внимание общества к эпидемии.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Влияние Фуко охватило университеты США (Беркли, Стэнфорд, Вермонт), Европы, Японии и с 1990-х годов России. Его понятия дискурса, дисциплинарной власти и биополитики преобразили социальную историю, криминологию, социологию медицины, гендерные и постколониальные исследования (включая труды Эдварда Саида). Вместе с тем историки (от Анри Гуйе в 1961 году до современных специалистов по клиникам и тюрьмам) упрекали его за смелые аллегорические обобщения и вольную хронологию, философы Юрген Хабермас и Чарльз Тейлор — за «криптонормативность», а Жан Бодрийяр полемизировал в памфлете «Забыть Фуко». Издание тринадцати курсов лекций Коллеж де Франс (1997–2015) раскрыло глубокую эволюцию его мысли от критики исключения к анализу либеральной политической рациональности и свободы субъекта.
