Происхождение, среда и становление
Франц Йозеф Гайдн родился 31 марта 1732 года в нижнеавстрийской деревне Рорау близ венгерской границы в семье каретного мастера и сельского старшины Матиаса Гайдна и Анны Марии Коллер, прежде служившей кухаркой в имении графов Гаррахов. Родители не знали нотной грамоты, но музицировали дома на слух. Распознав редкую музыкальность сына, они в 1737 году отправили пятилетнего Йозефа в Хайнбург-на-Дунае к родственнику и школьному учителю Иоганну Матиасу Франку. Позднее Гайдн вспоминал суровую бедность и побои в доме Франка, однако именно там он овладел скрипкой, клавесином и азами хорового пения.
В 1740 году мальчика услышал директор капеллы венского собора Святого Стефана Георг фон Рейттер и забрал в столицу, где Гайдн пропел девять лет (позднее к нему присоединился младший брат Михаэль). Капелла давала бесценный исполнительский опыт в одном из центров европейской музыки, но систематической теории композиции Рейттер почти не преподавал. Когда в 1749 году голос юноши сломался (императрица Мария Терезия пожаловалась на его «вороний» тембр), а сам Гайдн совершил шалость, отрезав косичку у хориста, его выгнали на улицу.
Следующее десятилетие прошло в тяжёлых скитаниях свободного музыканта: ночуя на чердаке у друга И. М. Шпанглера, Гайдн давал уроки, играл в уличных серенадах и восполнял пробелы образования по учебнику контрапункта «Gradus ad Parnassum» И. Й. Фукса, трактатам И. Маттезона и сонатам К. Ф. Э. Баха. С 1752 года он поступил слугой и аккомпаниатором к знаменитому неаполитанскому мастеру Николе Порпоре, получив от него «подлинные основы композиции». Первые успехи — зингшпиль «Хромой бес» (1752–1753, вскоре закрытый цензурой), первые струнные квартеты для барона К. Й. фон Фюрнберга в имении Вайнцирль и место капельмейстера у графа К. фон Морцина (около 1757–1759) — вывели молодого автора в круг венской аристократии.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
После разорения графа Морцина в 1761 году Гайдн принял приглашение одного из богатейших вельмож империи — венгерского князя Пауля Антона Эстерхази, став вице-капельмейстером, а после смерти старого Грегора Вернера в 1766 году — полным капельмейстером при дворе князя Миклоша I (Николая). Почти тридцатилетняя служба (1761–1790) в Айзенштадте и загородном дворцовом комплексе Эстерхаза носила амбивалентный характер: Гайдн имел статус домашнего офицера в ливрее и подчинялся вкусам мецената (например, написав за десять лет около 200 пьес и 126 трио для любимого князем баритона, а затем переключившись на постановки придворной оперы), но одновременно располагал собственным оркестром для ежедневных творческих экспериментов. Сам композитор подчёркивал, что уединённость вдали от столичных сплетен вынудила его стать оригинальным.
Именно в эпоху Эстерхази и последующих лондонских триумфов Гайдн завершил становление ключевых жанров гомофонно-гармонического классицизма, за что вошёл в историю как «отец симфонии и струнного квартета». В его наследии насчитывается 104 пронумерованные симфонии, 83 струнных квартета, свыше 60 клавирных сонат, 24 оперы, 14 месс и 3 оратории. Гайдн придал сонатной форме и четырёхчастному симфоническому циклу драматургическую целостность, мотивную разработку и тонкий оркестровый колорит, не чуждаясь включения полифонических эпизодов, народных интонаций и юмора. Исключительный международный резонанс вызвали 6 Парижских симфоний (1785–1786) и 12 Лондонских симфоний (1791–1795), написанных для концертных циклов И. П. Саломона и «Оперных концертов» Дж. Б. Виотти.
Итоговым взлётом позднего Гайдна в Вене стали созданные при поддержке либреттиста Готфрида ван Свитена монументальные оратории «Сотворение мира» (1798) и «Времена года» (1801), развившие традиции Г. Ф. Генделя средствами классической оркестровой живописности. Тогда же, вдохновлённый британским королевским гимном, в 1797 году он сочинил патриотическую мелодию «Императорского гимна» (Gott erhalte Franz den Kaiser), впоследствии ставшую основой национальных гимнов Австрийской империи и Германии.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Жизнь Гайдна представляла собой постепенную социальную эмансипацию музыканта эпохи Просвещения: переход от зависимого придворного ремесленника к независимому общеевропейскому художнику и предпринимателю. В 1760 году он вступил в несчастливый бездетный брак с Марией-Анной Келлер (католическое право исключало развод; жена, по свидетельству биографов, употребляла его нотные листы на папильотки), что сопровождалось многолетним романом с певицей Луиджей Польцелли и поздними глубокими привязанностями к Марианне фон Генцингер и Ребекке Шрётер.
Переломным институциональным рубежом стал 1779 год, когда был пересмотрен договор с домом Эстерхази. Если ранее все партитуры Гайдна являлись собственностью княжеского дома, то теперь он получил право писать для посторонних заказчиков и продавать произведения издателям в Австрии, Франции и Англии. По выражению исследователя Д. У. Джонса, «Этот документ подействовал в качестве катализатора на пути к следующему этапу карьеры Гайдна — достижение международной популярности. К 1790 году Гайдн находился в парадоксальном, если не сказать странном положении: будучи ведущим композитором Европы, но связанный действием подписанного ранее контракта, он тратил своё время в качестве капельмейстера в отдалённом дворце в венгерской деревне».
Освобождение пришло в 1790 году после смерти князя Миклоша, когда его наследник Антал распустил оркестр, оставив композитору пенсию и свободу перемещений. В Лондоне Гайдн столкнулся с жёсткой коммерческой конкуренцией концертных обществ: конкурирующее объединение «Профессиональных концертов» пригласило его бывшего ученика Игнаца Плейеля, чтобы раздуть соперничество на публике, однако оба музыканта отказались от интриги, демонстративно обедали вместе и включали симфонии друг друга в программы. Наконец, закат композитора пришёлся на бурю Наполеоновских войн: в мае 1809 года французские войска обстреливали Вену, и умирающий 77-летний Гайдн, подбодряя испуганных падением ядер слуг, произнёс: «Не бойтесь, дети мои, ибо там, где Гайдн, никакого вреда быть не может». Символичным финалом стало посещение композитора французским офицером, пропевшим у его постели арию из «Сотворения мира», а на панихиде 15 июня 1809 года в Шоттенкирхе прозвучал Реквием Моцарта.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Вместе с В. А. Моцартом — близким другом с 1780-х годов, посвятившим ему шесть знаменитых струнных квартетов, — и Л. ван Бетховеном, занимавшимся у Гайдна контрапунктом в 1792–1793 годах, Гайдн образовал фундамент Венской классической школы. Его эстетика воплощала идеал Просвещения, сочетая рациональную ясность архитектоники с живым чувством природы и народного быта. О долговечности гайдновской традиции свидетельствует созданный к столетию его кончины в 1910 году французский цикл «Посвящение Йозефу Гайдну» с участием Клода Дебюсси и Мориса Равеля, основанный на музыкальной монограмме его фамилии.
Судьба останков Гайдна обрела причудливый отзвук науки XIX века: вскоре после похорон энтузиасты френологии похитили его голову из могилы для изучения «органов гениальности», и череп был воссоединён с прахом в гробнице в Айзенштадте только в 1954 году.
В историографии восприятие Гайдна прошло глубокую эволюцию. Если в XIX веке после популярных, но вольных очерков Стендаля закрепился упрощённый образ добродушного, патриархального «папаши Гайдна», то фундаментальные труды К. Ф. Поля (1875–1882), систематический тематический каталог Антони ван Хобокена (1957), исследования Л. Новака, А. А. Альшванга, Ю. А. Кремлёва, а в XX–XXI веках работы Г. Ч. Роббинса Лэндона, Ч. Розена и Дж. Уэбстера доказали, что за внешней ясностью гайдновского классицизма скрывался один из самых смелых экспериментаторов и новаторов формы в истории европейской музыки.
