Происхождение, среда и становление
Моше Даян родился 20 мая 1915 года в кибуце Дгания-Алеф у Тивериадского озера (османская Палестина) в семье выходцев из Жашкова Шмуэля Китайгородского (Даяна) и Дворы Затуловской. Названный в честь первого погибшего члена Дгании Моше Барского, с 1921 года он рос в первом мошаве Нахалал. Аграрная светская среда «рабочего сионизма» воспитала в нём прагматизм; всю жизнь он оставался атеистом и свободно владел ивритом, арабским и английским языками.
В 1929 году, в 14 лет, Даян вступил в «Хагану». В период арабского восстания 1936–1939 годов он служил в палестинской полиции под началом Ицхака Саде и в Специальных ночных отрядах британского офицера Орда Уингейта, который привил ему тактику ночных рейдов и переноса инициативы на территорию противника. В октябре 1939 года его арестовали с группой курсантов в Вади-Бира и приговорили к 10 годам тюрьмы в Акко (соратники критиковали Даяна за диалог со следователями). Освобождённый в феврале 1941 года при содействии Хаима Вейцмана, он стал ротным в ударных отрядах «Пальмах» и действовал с австралийской 7-й дивизией против вишистских сил в Ливане. Утром 8 июня 1941 года у реки Эль-Литани пуля французского снайпера попала в его бинокль: осколки лишили Даяна левого глаза, а повреждение мышц исключило ношение протеза, закрепив за ним образ военачальника в чёрной повязке. После неудачной операции в Париже и работы в 1947 году в арабском отделе Генштаба «Хаганы» он в апреле 1948 года заключил соглашение о сотрудничестве с друзами.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В Войне за независимость (1948–1949) Даян остановил сирийское наступление при обороне Дгании, сформировал 89-й механизированный батальон (участвовавший и в столкновении с «Иргуном» из-за судна «Альталена») и по настоянию Давида Бен-Гуриона вопреки мнению Генштаба возглавил Иерусалимский фронт. Несмотря на неудачи ночных атак у Дома правительства и Бейт-Джалы, в 1948–1949 годах он вёл прямые переговоры с Абдаллой эль-Теллем и королём Иордании Абдаллой, участвуя в выработке Родосских соглашений о перемирии.
После командования Южным и Северным округами и обучения в британской Высшей офицерской школе в Девайзесе 7 декабря 1953 года Даян возглавил Генеральный штаб ЦАХАЛ. По трёхлетней программе Бен-Гуриона он сократил тыловые штаты в пользу боевых частей, передал закупки гражданскому Минобороны, создал военную академию, развил молодёжную подготовку ГАДНА и сделал ставку на ударную триаду — авиацию, бронетехнику и десантно-диверсионные части (объединив «Подразделение 101» Ариэля Шарона с парашютной бригадой). Вместе с Шимоном Пересом он заключил крупные оружейные контракты с Францией (танки AMX-13 и «Шерман», истребители Dassault Mystère IV), доведя танковый парк до 380 машин, а в октябре–ноябре 1956 года (операция «Кадеш» в ходе Суэцкого кризиса) лично руководил стремительным прорывом ЦАХАЛ на Синае.
Избравшись в Кнессет от МАПАЙ (1959–1981) и отработав министром сельского хозяйства (1959–1964), в 1965 году он ушёл с Бен-Гурионом в партию РАФИ, а в 1966 году побывал наблюдателем во Вьетнаме. Накануне Шестидневной войны 1967 года премьер Леви Эшколь уступил ему портфель министра обороны: Даян курировал захват Восточного Иерусалима, 9 июня через голову Эшколя и начальника Генштаба Ицхака Рабина отдал приказ о штурме Голанских высот, а после победы передал управление Храмовой горой совету ВАКФ и ввёл политику «открытых мостов» через Иордан.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Политический путь Даяна отмечен острыми конфликтами вокруг субординации и силового возмездия. В 1949 году военный трибунал кратковременно понизил его в звании за неисполнение приказа генерала Цви Аялона. Возглавив Южный округ, он проводил жёсткую пограничную политику с выселением бедуинов и трансграничными рейдами, объясняя фракции МАПАЙ в 1950 году коллективное наказание прагматическим давлением на Египет и Иорданию. На посту начальника Генштаба рейд «Подразделения 101» на Кибию (октябрь 1953) с гибелью мирных жителей вызвал международное осуждение, а курс Даяна и Бен-Гуриона на провокационную эскалацию 1955–1956 годов («Чёрная стрела», «Эгед», «Вулкан», Калькилия) приводил к конфликтам с министром обороны Пинхасом Лавоном и премьером Моше Шаретом.
Роковой кризис настиг Даяна в октябре 1973 года: разделяя выводы разведки о маловероятности войны, он отклонил предложения Генштаба о превентивном ударе и мобилизации ради сохранения поддержки США. Успехи Египта и Сирии в первые дни Войны Судного дня вызвали у него глубокий надлом и слова об угрозе «падения Третьего Храма», а весной 1974 года он ушёл в отставку вместе с Голдой Меир. Осознание цены войны подтолкнуло его к дипломатическому повороту: в 1977 году, будучи депутатом левого блока, Даян стал министром иностранных дел в правом кабинете Менахема Бегина (за что был исключён из фракции) и одним из архитекторов Кэмп-Дэвидских соглашений и возвращения Синая Египту. Не согласившись с Бегином по вопросу палестинской автономии, он ушёл в отставку в октябре 1979 года, а в 1981 году создал партию «Телем» и вскоре умер от инфаркта.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Даян остался в истории парадоксом воина и миротворца. Его речь 1956 года на похоронах Рои Ротберга в Нахаль-Озе стала каноническим текстом сионистского реализма об эпохе «стального шлема». Военные историки признают его реформу ЦАХАЛ 1953–1956 годов фундаментом доктрины мобильной войны, хотя критики указывают на импульсивность в 1948 году, инцидент с кораблём «Либерти» (1967) и просчёты 1973 года. Страсть любителя-археолога и автора книги «Жить с Библией» омрачалась обвинениями в незаконных раскопках, а образ генерала в чёрной повязке вошёл в мировую литературу и фольклор — от Пола Андерсона до Венедикта Ерофеева и Михаила Веллера.
