Происхождение, среда и становление
Николай Михайлович Пржевальский родился 31 марта (12 апреля) 1839 года в селе Кимборово Смоленской губернии в семье отставного поручика Михаила Кузьмича Пржевальского и Елены Алексеевны Каретниковой. Род Пржевальских восходил к запорожскому казаку Корниле Анисимовичу Перевальскому (Паровальскому), получившему шляхетство и герб «Лук» на службе у польского короля Стефана Батория; дед путешественника Казимир бежал из полоцкой иезуитской школы и принял православие под именем Кузьмы. После смерти болезненного отца (1846) Николай вырос в усадьбе Отрадное под опекой матери, няни Макарьевны и страстного охотника дяди П. А. Каретникова, воспитавших в нём физическую закалку и отвращение к светским условностям.
В Смоленской гимназии (1849–1855) открылась его феноменальная зрительная память. Вступив в 1855 году вольноопределяющимся в армию и получив офицерский чин (1856), Пржевальский в 1861 году поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, где в очерке «Военно-статистическое обозрение Приамурского края» (1862) обосновывал необходимость закрепления России в бассейне Сунгари и Маньчжурии. Участвуя после досрочного выпуска 1863 года в подавлении Польского восстания, он затем преподавал географию и историю в Варшавском юнкерском училище (1864–1866) и вступил в Русское географическое общество (ИРГО). Назначение в Восточно-Сибирский округ (1866) и Уссурийская экспедиция 1867–1869 годов (с топографом Н. Ягуновым) соединили разведку границы и подавление выступления хунхузов в бассейне Сучана с ботанико-зоологическими сборами у озера Ханка и книгой «Путешествие в Уссурийском крае» (1870).
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1870–1885 годах Пржевальский совершил четыре выдающиеся экспедиции в Центральную Азию, проведя в поле свыше 9 лет и пройдя 29 585 вёрст (с Уссурийским краем — 31 185 вёрст). В первом походе (1870–1873, с М. Пыльцовым) он прошёл от Кяхты через Пекин, Иньшань и Алашань к Куку-Нору и верховьям Янцзы (Мур-Усу), выполнив глазомерную съёмку буссолью на 5 300 вёрст и доказав отсутствие приписываемых китайскими источниками разветвлений Хуанхэ. Во втором путешествии (1876–1877, с Ф. Эклоном) он вышел через Тарим к озеру Лоб-Нор и открыл к югу от него хребет Алтын-Таг.
В третьем (1879–1880, с Ф. Эклоном и В. Роборовским) и четвёртом (1883–1885, с В. Роборовским и молодым П. Козловым) походах отряд изучил Цайдам, хребты Нань-Шань и Куньлунь, истоки Жёлтой реки и водораздел Хуанхэ и Янцзы, перейдя в 1879 году через перевал Танг-Ла и подойдя на 250 вёрст к Лхасе. Всюду применялась единая научная программа: планшетная съёмка, астрономические замеры инструментом Бауэра, барометрическая нивелировка высот, четырёхразовые ежедневные метеонаблюдения, рисунки и фотографии. Труды Пржевальского («Монголия и страна тангутов», «От Кульджи за Тянь-Шань и на Лоб-Нор» и др.) и переданные Академии наук коллекции открыли дикую лошадь (Equus przewalskii), дикого верблюда, дзерена Пржевальского и сотни новых видов, за что Академия вручила ему золотую медаль «Первому исследователю природы Центральной Азии».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Центральноазиатские экспедиции Пржевальского разворачивались в эпицентре «Большой игры» — англо-российского соперничества и кризиса Цинской империи на фоне Дунганского восстания и эмирата Якуб-бека в Кашгарии. Как офицер Генерального штаба (с 1886 года — генерал-майор), он сочетал науку со стратегической разведкой: в 1877 году стремился опередить британскую миссию в Лхасе, а в 1886 году представил Военно-учёному комитету записку «Новые соображения о войне с Китаем». Поэтому цинская администрация, тибетские власти и британская дипломатия встречали его вооружённые казачьи отряды с глубоким недоверием: в 1879 году отряд не пустили в Лхасу, а в 1884 году в верховьях Хуанхэ путешественникам пришлось отражать вооружённые нападения тангутов.
Современная историография (в частности Д. Шиммельпеннинк ван дер Ойе и Д. Бреннеке) остро критикует имперское высокомерие Пржевальского, его пренебрежительные отзывы о китайцах и призывы идти в Азию с карабином и плетью для аннексии пограничных областей Цинского государства. Споры среди географов вызывали и его несогласные с прежними картами данные по Лоб-Нору. Пятая экспедиция 1888 года в Тибет началась с трудного согласования китайского паспорта и сокращения конвоя до 16 человек, но оборвалась трагедией: по дороге к границе исследователь заразился тифом (по гипотезе А. Крячуна — клещевым возвратным тифом) и умер 20 октября (1 ноября) 1888 года в Караколе.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Смерть сорокадевятилетнего генерала потрясла русское общество; в некрологе, анонимно написанном для газеты «Новое время», А. П. Чехов отметил, что такой подвижник «стоит десятка учебных заведений и сотни хороших книг». По завещанию Пржевальского похоронили на обрывистом берегу Иссык-Куля близ Каракола (носившего в 1889–1922 и 1939–1992 годах имя Пржевальск), в Петербурге в 1892 году установили памятник в Александровском саду, а ИРГО учредило премию и медаль его имени.
Важнейшим итогом деятельности Пржевальского стало создание отечественной школы исследователей Центральной Азии — «русских географических генералов» и офицеров, среди которых выделялись В. И. Роборовский, М. В. Певцов и ученик П. К. Козлов, открывший впоследствии Хара-Хото. При всём критическом переосмыслении его геополитических взглядов и развенчании поздних бытовых легенд, научное подвижничество Пржевальского навсегда изменило карту Азии и запечатлелось в названиях хребта в Куньлуне, ледников Тянь-Шаня, Алтая и Антарктиды, минерала и более восьмидесяти биологических видов.
