Происхождение, среда и становление
Семён Иванович Дежнёв принадлежал к поколению русских поморов, сформировавших в XVII веке особую культуру морского и речного продвижения на восток. Родившись в Двинском уезде на Пинеге (в историографии упоминается также Великий Устюг), он с юности освоил арктическое мореходство: в четырнадцать лет плавал на Соловки, а в семнадцать нанялся матросом на купеческий коч Воскобойникова до Мангазеи. Этот «мангазейский ход» дал ему главную технологическую компетенцию — управление плоскодонным поморским кочем среди льдов и штормов.
В 1630 году Дежнёв поступил в Великом Устюге на государеву службу в Тобольск, служил казаком в Енисейске и с отрядом П. И. Бекетова перешёл в Якутский острог (1638). Молодой Якутский разряд опирался не только на силу оружия, но и на ясачную дипломатию: на Вилюе, Амге и Татте Дежнёв примирил враждовавшие роды и без крови склонил к ясаку кангаласского князца Сахея (1640). С М. Стадухиным он пересёк Верхоянский хребет, спустился по Индигирке к океану, объединился на Алазее с Д. Михайловым и в 1643–1645 годах участвовал в открытии Колымы, отстояв с тринадцатью казаками Колымский острожек от полутысячи юкагиров.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Главное открытие Дежнёва выросло из союза частного купеческого капитала и казённого надзора. После плавания Исая Игнатьева к Чаунской губе (1646) на Колыме распространились слухи о богатой соболем и «рыбьим зубом» (моржовой костью) реке Погыче. Приказчик московского дома Усовых Федот Попов снарядил артель и пригласил Дежнёва в качестве правительственного сборщика пошлины и ясака, обещавшего казне сотни соболей. После ледовой неудачи 1647 года экспедиция в составе семи кочей и свыше 90 человек (включая пайщиков дома Гусельниковых и отряд Герасима Анкудинова) вышла из Колымы 20 (30) июня 1648 года.
Потеряв четыре судна в штормах и льдах, три коча Дежнёва, Попова и Анкудинова в сентябре 1648 года обогнули «Большой Каменный Нос» (мыс Дежнёва) и впервые прошли пролив между Азией и Америкой — за восемьдесят лет до Витуса Беринга. В отписке Дежнёв точно зафиксировал мыс и лежащие напротив два острова Диомида с «зубатыми» жителями, носящими костяные вставки в губах:
«А с Ковымы реки итти морем на Онандир реку и есть Нос, вышел в море далеко, а не тот Нос которой от Чухочьи реки лежит...». Выброшенный бурей южнее цели в Олюторском заливе, отряд из 25 человек совершил десятинедельный зимний переход:
«А шел я, бедной Семейка, с товарищи до Анандиры реки ровно десять недель, и пали на Анандырь реку вниз близко моря, и рыбы добыть не могли, лесу нет. И з голоду мы, бедные, врознь розбрелись». Построив весной 1649 года лодки, выжившие поднялись по Анадырю на 600 км и основали Анадырский острог, где столкнулись с кочевым юкагирским племенем анаулов и в ожесточённой стычке привели их к ясаку. В 1652 году Дежнёв открыл богатое моржовое лежбище в устье реки, составил чертёж Анадыря и подробные описания эскимосов, чукчей и коряков.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Экспедиция 1648 года вскрыла жёсткое соперничество служилых людей и промышленников на окраине империи. Ещё перед выходом с Колымы конкурент Попова Герасим Анкудинов пытался перебить казённый подряд, на что Дежнёв ответил обвинением в наборе «воровских людей», добившись объединения партий под своим официальным началом. Стихия трагически разрешила это соперничество: коч Анкудинова разбился у Большого Каменного Носа, а судно Попова буря унесла к Камчатке, где оба предводителя погибли от цинги и стычек с коряками (в 1653/54 году Дежнёв вызволил из корякского плена жену-якутку Попова, подтвердившую их гибель).
Ещё более драматичным оказалось то, почему сама власть не оценила сделанное открытие. В апреле 1650 года отряд Семёна Моторы и Михаила Стадухина проложил на Анадырь удобный сухопутный путь через Анюйский хребет, а местные жители предупредили Дежнёва о коварстве прибрежных льдов. Сухопутная дорога оказалась безопаснее для вывоза пушнины, поэтому открытый пролив не стал транспортной артерией, а отписки Дежнёва 1656 и 1662 годов осели в якутской приказной избе. Лишь сдав острог картографу Курбату Иванову (1659) и доставив в Москву в 1664 году 289 пудов моржовой кости на 17 340 рублей, Дежнёв выхлопотал невыплаченное за девятнадцать лет жалованье (126 рублей) и получил чин якутского атамана. Вернувшись в Сибирь (1665), он вновь нёс ясачную службу на Оленёке, Яне и Вилюе, миря эвенкийские роды, а в 1670 году сопроводил в Москву соболиную казну на 47 164 рубля, где и скончался в начале 1673 года.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Повторное открытие дежнёвского подвига произошло лишь спустя почти девяносто лет. Пока европейские географы спорили о гипотетическом Анианском проливе, а Витус Беринг в 1728 году прошёл лишь южную часть пролива с Тихого океана, историк Герхард Фридрих Миллер в 1736 году в ходе Великой Северной экспедиции обнаружил подлинные отписки Дежнёва в Якутском архиве и обнародовал их в 1758 году. В 1898 году Русское географическое общество добилось переименования Восточного мыса в мыс Дежнёва.
В историографии от скептицизма конца XVIII — начала XX века (ссылавшегося на скудость источников и трудность ледового пути, пройденного вновь лишь А. Э. Норденшёльдом в 1878–1879 годах) наука перешла к твёрдому признанию приоритета землепроходца. Архивные находки Н. Н. Оглоблина (1890), исследования М. И. Белова, Б. П. Полевого, Н. И. Никитина и американского историка Р. Фишера подтвердили подлинность дела фонда 1177 РГАДА и показали, что запись челобитных подьячими была обязательной юридической процедурой XVII века, а не свидетельством невежества, тогда как сам Дежнёв предстаёт выдающимся навигатором, дипломатом и администратором сибирского фронтира.
