Происхождение, среда и становление
Александр Васильевич Колчак родился 4 (16) ноября 1874 года в селе Александровском под Санкт-Петербургом, близ Обуховского сталелитейного завода. Его происхождение соединяло традиции служилого дворянства Херсонской губернии (прадед Лукьян Колчак был сотником Бугского казачьего войска, род внесён в дворянскую книгу в 1843 году; версия о предке Илиасе Колчаке-паше документально не подтверждена) с артиллерийской культурой флота. Отец, генерал-майор Василий Иванович Колчак, защитник Малахова кургана и выпускник Горного института, служил приёмщиком Морского министерства на Обуховском заводе и писал труды по металлургии; мать, Ольга Ильинична Посохова, происходила из одесского купечества.
После слабых успехов в 6-й Петербургской гимназии (где его одноклассником был В. Р. Менжинский) перелом наступил в 1888 году с переходом в Морское училище (с 1891 года — Морской кадетский корпус). Здесь раскрылись его память и аналитический склад ума. Отвергнув предложение английского промышленника У. Дж. Армстронга об инженерной стажировке ради службы на море, Колчак в 1894 году окончил корпус фактическим лидером выпуска, но из чувства товарищества уступил первое место другу Д. Филиппову, получив второе место, премию адмирала П. И. Рикорда и чин мичмана.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1895–1899 годах на тихоокеанском крейсере «Рюрик» и клипере «Крейсер» Колчак совместил вахты с океанографией и опубликовал первую статью о температурах и плотностях вод Японского и Жёлтого морей (1899). Это привлекло барона Э. В. Толля, пригласившего лейтенанта гидрологом в Русскую полярную экспедицию на шхуне «Заря» (1900–1902). Стажировавшийся у Ф. Нансена Колчак уточнил карты Таймыра и Новосибирских островов, а в 1903 году возглавил спасательный вельботно-санный поход на остров Беннетта, обнаружил прощальную записку Толля и вывел отряд без потерь, хотя сам провалился в ледниковую трещину и на всю жизнь получил суставный ревматизм. Русское географическое общество в 1906 году присудило ему Константиновскую медаль, а монография «Лёд Карского и Сибирского морей» (1909) заложила основы отечественной гляциологии.
В Русско-японскую войну Колчак в осаждённом Порт-Артуре командовал эсминцем «Сердитый» (на поставленных им минах подорвался японский крейсер «Такасаго»), затем сухопутной батареей и раненым попал в плен. После Цусимы он возглавил Петербургский военно-морской кружок, участвовал в создании Морского генерального штаба (1906) и анализе ошибок войны (включая провал радиоборьбы), а в труде «Какой нужен России флот» (1908) обосновал приоритет обороны Балтики против Германии. В Первую мировую войну в штабе Н. О. фон Эссена и во главе Минной дивизии Балтийского флота он вёл ночные минные постановки у Киля и Данцига. Став в августе 1916 года самым молодым вице-адмиралом и командующим Черноморским флотом, Колчак минами сковал выход из Босфора, нарушил снабжение турецкой столицы углём и поддержал Кавказскую армию у Трапезунда, пока гибель линкора «Императрица Мария» и революция не сорвали подготовку Босфорского десанта.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Февральская революция 1917 года стала для Колчака политическим сломом: единственный из командующих он высказался против отречения Николая II. Конфликт с матросскими комитетами привёл к его отставке в июне 1917 года, а призывы в Петрограде восстановить смертную казнь и жёсткую дисциплину сделали адмирала в глазах правых кандидатом в диктаторы, побудив А. Ф. Керенского отправить его с миссией в Великобританию и США.
Узнав об Октябре в Японии, Колчак ради продолжения войны с Германией предложил услуги британцам, был направлен в Харбин, а осенью 1918 года стал военным и морским министром Уфимской директории в Омске. После ареста эсеровских лидеров казачьим отрядом И. Н. Красильникова 18 ноября 1918 года Совет министров провозгласил Колчака Верховным правителем России и адмиралом. Однако на посту диктатора проявилась неспособность «военного техника» управлять континентальной войной и гражданским тылом: политика непредрешения, реставрация старой собственности и репрессивные указы (постановление 3 декабря 1918 года, правило № 428 от 11 апреля 1919 года) наряду с произволом атаманов (С. Н. Розанова, Б. В. Анненкова) породили Белый террор, массовое сибирское партизанство (до 100 тысяч бойцов) и враждебность Чехословацкого корпуса. После взятия Перми (декабрь 1918) и весеннего рывка к Уфе (1919) красные армии М. В. Фрунзе и М. Н. Тухачевского отбросили белых за Урал, а союзники во главе с США отказались признать омский режим. После падения Омска (ноябрь 1919) и сложения главнокомандования (4 января 1920) Колчак был выдан М. Жаненом и чехословаками эсерам в Иркутске и расстрелян без суда 7 февраля 1920 года по постановлению Иркутского ВРК, действовавшего по указанию В. И. Ленина.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Научное наследие Колчака получило бесспорное мировое признание: его гляциологические выводы были изданы Американским географическим обществом в сборнике «Problems of Polar Research» (1929), а проектирование ледоколов «Таймыр» и «Вайгач» и создание Морского генерального штаба вошли в классику истории русского флота.
Политическая роль Верховного правителя оценивается полярно: советская традиция и современные суды, отказывавшие в реабилитации, возлагают на него ответственность за репрессии в Сибири, тогда как эмигрантская историография создала образ жертвенного рыцаря чести. Взвешенный синтез (Р. Пайпс, Э. Карр) отмечает личное бескорыстие и патриотизм Колчака при его вспыльчивости и административной беспомощности, превратившей диктатуру в ширму для произвола подчинённых и трагический исторический просчёт.
