Происхождение, среда и становление
Арам Ильич Хачатурян родился 24 мая (6 июня) 1903 года в Тифлисе (либо в пригородном селе Коджори, которое сам композитор называл местом рождения) в армянской семье переплётчика Ильи (Егия) и Кумаш Саркисовны Хачатурян, уроженцев Нахичевани. В многонациональном старом Тифлисе его музыкальное сознание с детства формировалось под воздействием ансамблей сазандаров с таром, каманчой и дапом, праздников, армянских, грузинских и азербайджанских народных напевов, хотя до девятнадцати лет он не знал нотной грамоты и в коммерческой школе играл на фортепиано, горне и тубе по слуху (первым наставником был композитор Мушег Агаян).
После советизации Закавказья в 1921 году восемнадцатилетний Арам переехал в Москву к старшему брату Сурену — театральному режиссёру МХАТа. В 1922 году он поступил на биологическое отделение МГУ и одновременно в Музыкальный техникум имени Гнесиных (класс виолончели С. Ф. Бычкова и А. А. Борисяка). В 1925 году, потрясённый симфониями Бетховена и Рахманинова, он оставил университет и перешёл в класс композиции Михаила Гнесина, одновременно заведуя в 1926–1928 годах музыкальной частью 2-й армянской драматической студии Р. Н. Симонова. В 1929–1936 годах Хачатурян окончил Московскую консерваторию и аспирантуру у Н. Я. Мясковского (инструментовка — у С. Н. Василенко и Р. М. Глиэра; там же училась и его вторая жена, композитор Нина Макарова), соединив кавказский мелодический склад (ориентирами служили Комитас, А. Спендиаров, Р. Меликян) с русской симфонической школой.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Между серединой 1930-х и серединой 1950-х годов Хачатурян вошёл в «большую тройку» советских классиков наряду с С. С. Прокофьевым и Д. Д. Шостаковичем и стал автором первых армянских симфонии, балета, инструментальных концертов и киномузыки («Пэпо», 1935). Дипломная Первая симфония (1934/35) и триптих инструментальных концертов — Фортепианный (1936), Скрипичный для Давида Ойстраха (1940, Сталинская премия) и Виолончельный (1946) — утвердили в мировой концертной практике его стиль, основанный на остинатной ритмике, ашугской импровизационности и терпкой гармонии.
Всемирный резонанс принесли балеты и театральные партитуры. В 1939 году после полугодовой фольклорной экспедиции по Армении («вторая консерватория», по словам автора) родился балет «Счастье», который композитор в 1942 году в пермской эвакуации за полгода переработал для Кировского театра в знаменитую «Гаянэ» («Танец с саблями»; Сталинскую премию автор передал на постройку танка). Не менее значимы музыка к драме М. Ю. Лермонтова «Маскарад» с прославленным Вальсом (июнь 1941, тема которого возникла у композитора во время позирования художнице Е. В. Пастернак), драматичная Вторая симфония «С колоколом» (1943/44), Гимн Армянской ССР (1944) и вершина послевоенного периода — героико-трагический балет «Спартак» (завершён в 1954, постановки Л. Якобсона, И. Моисеева и Ю. Григоровича, Ленинская премия 1959). С 1950 года Хачатурян выступал как дирижёр авторских концертов и профессор ГМПИ им. Гнесиных и Московской консерватории, воспитав М. Л. Таривердиева, А. Я. Эшпая, А. Л. Рыбникова, М. А. Минкова, В. С. Дашкевича, Э. Оганесяна, А. Виеру, Г. Пелециса.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Судьба Хачатуряна обнажила драматизм положения ведущего советского художника внутри партийной системы. С конца 1930-х годов он входил в руководство Союза композиторов (заместитель председателя Оргкомитета в 1939–1948 годах, член ВКП(б) с 1943), но именно этот пост и усложнённая оркестровка Третьей симфонии («Симфонии-поэмы», 1947, с 15 трубами и органом) сделали его мишенью Постановления ЦК ВКП(б) от 10 февраля 1948 года об опере «Великая дружба». На совещании у А. А. Жданова и в речах Т. Н. Хренникова творчество Хачатуряна объявили «формалистическим» и «антинародным»; пережив публичное покаяние и отъезд в Армению, он вскоре был возвращён в фавор после смерти Жданова благодаря музыке к фильмам «Владимир Ильич Ленин» и «Сталинградская битва» (Сталинская премия 1950 года).
После 1953 года, в период оттепели, Хачатурян наряду с И. Г. Эренбургом выступил в печати за ослабление идеологической опеки над творчеством, однако с 1957 года до конца жизни занимал пост секретаря правления СК СССР, был депутатом Верховного Совета и представлял советскую культурную ортодоксию за рубежом (включая подписание письма против А. Д. Сахарова в 1973 году и дипломатическую коллизию 1974 года во Франции вокруг награждения одновременно с М. Л. Ростроповичем). Перегрузка общественной деятельностью снизила масштаб его поздних оркестровых замыслов, хотя он создал выразительный триптих концертов-рапсодий (1961–1968) и три сольные сонаты для струнных инструментов (1974–1976).
Наследие, влияние и оценки в историографии
Умерший 1 мая 1978 года в Москве и погребённый в ереванском Пантеоне имени Комитаса Хачатурян оставил масштабное художественное наследие. Темы из «Гаянэ» и «Спартака» прочно вошли в мировой кинематограф и телевидение («2001: Космическая одиссея» С. Кубрика, фильмы братьев Коэн, сериал «Линия Онедина»), а его школа определила развитие симфонизма в Армении (А. Бабаджанян, А. Арутюнян, Э. Мирзоян), Закавказье (К. Караев), Средней Азии и даже в Китае и Японии.
В историографии (от Г. Н. Хубова и Г. Г. Тигранова до М. Фроловой-Уолкер, Р. Тарускина и Л. Акопяна) соседствуют высокая оценка его мелодико-ритмического дара 1936–1956 годов — поднявшего «ориентальный» симфонизм русской школы на уровень самостоятельного национального канона — и критический разбор его административных компромиссов поздних лет. Память о композиторе хранят памятники в Москве и Ереване, ереванский Дом-музей А. И. Хачатуряна и ежегодный Международный конкурс его имени.
