Происхождение, среда и становление
Архип Михайлович Люлька родился 10 (23) марта 1908 года в крестьянской семье в селе Саварка Богуславского уезда Киевской губернии. Стремление к точным наукам и инженерному труду проявилось у него рано: ещё в саварской сельской школе его математические способности заметил выдающийся педагог и учёный Михаил Кравчук. Эта интеллектуальная связь оказалась судьбоносной — позднее Кравчук продолжал наставлять Люльку и в Киевском политехническом институте, который будущий конструктор окончил в 1931 году.
Начало профессиональной биографии Люльки пришлось на годы первой пятилетки, когда советская промышленность остро нуждалась в собственных специалистах по паровым и газовым турбинам. Два года работы на Харьковском турбогенераторном заводе (1931–1933) дали ему практическое понимание термодинамики, прочности высоконагруженных роторов и заводской технологии. Перейдя в 1933 году преподавателем в Харьковский авиационный институт (ХАИ), он оказался в среде энтузиастов скоростной авиации. Здесь Люлька участвовал в создании агрегата центрального наддува (АЦН) для высотного бомбардировщика Пе-8, но быстро пришёл к выводу, что поршневой двигатель приближается к пределу удельной мощности. Уже в середине 1930-х годов он начал теоретическую проработку воздушно-реактивного двигателя, первоначально ориентируясь на схему с центробежным компрессором.
Решающий институциональный шаг состоялся на рубеже 1938–1939 годов: все работы по газотурбинным установкам были перенесены в Ленинград, в СКБ-1 Наркомата авиационной промышленности на Кировском заводе, которым руководил будущий лидер советского центрифужного обогащения урана Н. М. Синев. Настояв на переводе в это бюро, ранее безуспешно пытавшееся создать авиационную паровую турбину, Люлька получил конструкторский коллектив и производственную базу, позволившую перевести расчёты в металл.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В ленинградском СКБ-1 в 1939–1941 годах Люлька совершил два прорыва мирового уровня. Во-первых, он отказался от менее перспективного на больших тягах центробежного компрессора в пользу осевого и спроектировал первый отечественный опытный турбореактивный двигатель РД-1. К осени 1940 года чертежи были завершены, стартовали испытания отдельных узлов, а к маю 1941 года двигатель на 70% воплотили в металле. Во-вторых, 22 апреля 1941 года Люлька оформил авторский патент на принципиально новую конструктивную схему двухконтурного турбореактивного двигателя (ТРДД), ставшую прообразом подавляющего большинства современных гражданских и боевых авиадвигателей.
Послевоенное признание пришло к конструктору через институциональное закрепление его школы. Постановлением правительства № 472-191 от 26 февраля 1946 года и приказом министра авиационной промышленности М. В. Хруничева № 182 от 30 марта 1946 года Государственный союзный завод № 165 в Москве переводился в ведение 8-го Главного управления МАП для развёртывания опытной базы по реактивным двигателям, а Люлька стал его главным конструктором и ответственным руководителем (с 1957 года — генеральным конструктором ОКБ-165). Уже в феврале 1947 года созданный здесь ТР-1 успешно выдержал государственные испытания, став первым оригинальным советским ТРД. Этот успех положил начало многолетнему научно-производственному союзу Люльки с ОКБ П. О. Сухого, предложившего установить ТР-1 на реактивный истребитель Су-11.
В 1950–1960-е годы ОКБ-165 обеспечило переход советской военной авиации к сверхзвуковым скоростям. За АЛ-5 последовал эпохальный АЛ-7 (испытан в 1952 году под индексом ТР-7 с тягой 6500 кгс), где поток воздуха на первой ступени компрессора впервые в отечественной практике двигался со сверхзвуковой скоростью. Форсажный АЛ-7Ф (1953) с температурой газов в камере 2000 К в 1957 году позволил истребителю Су-7 достичь скорости М=2 на высоте 18 000 метров, открыв дорогу серийным Су-7Б и перехватчикам Су-9. Модификации АЛ-7Ф-1 (9200 кгс) и АЛ-7Ф-2 с титановыми деталями оснащали Су-11, Су-17 и Ту-128, вариант АЛ-7ФК — крылатую ракету Х-20, а бесфорсажный АЛ-7ПБ — реактивную летающую лодку Бе-10 Г. М. Бериева. На машинах с АЛ-7Ф-1 и АЛ-7ПБ было установлено соответственно 4 и 12 мировых рекордов. Позднее под руководством Люльки появились двигатели АЛ-21Ф (для Су-17, Су-20, Су-24, МиГ-23), агрегаты верхних ступеней лунной ракеты Н1 и, наконец, в начале 1980-х годов — двухконтурный форсажный АЛ-31Ф, созданный по заказу П. О. Сухого для истребителя четвёртого поколения Су-27.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Творческий путь Люльки отмечен драматическими разрывами, обусловленными войной и острой конкуренцией технологических стратегий. Нападение Германии на СССР в июне 1941 года перечеркнуло почти завершённую постройку РД-1: чертежи и узлы двигателя пришлось буквально закопать на территории Кировского завода, а 80 инженеров СКБ-1 — срочно перебросить в танковое СКБ-2 для работ по тяжёлому танку КВ-1. Сам Люлька в 1941–1942 годах трудился дизелистом на танковом заводе в Челябинске. Лишь кризис советского ракетного проекта 1942 года вынудил руководство страны отозвать его в Москву. Однако скепсис авиационного начальства сохранялся: в марте 1943 года Люлька и начальник ОКБ-301 М. И. Гудков предложили проект штурмовика с реактивным двигателем (Гу-ВРД), но отраслевые эксперты сочли страну технически не готовой к подобному решению.
Главный стратегический конфликт послевоенных лет разгорелся в 1945–1947 годах вокруг выбора пути развития советской реактивной авиации. В то время как значительная часть отрасли (включая проекты на базе трофейных немецких Jumo-004 и BMW-003 или закупаемых британских двигателей для КБ Микояна) делала ставку на быстрое освоение и копирование иностранных образцов, Люлька принципиально отказался от прямого заимствования. Это решение требовало огромного риска, так как срыв сроков доводки оригинального ТР-1 грозил ликвидацией КБ, однако именно оно позволило сформировать самостоятельную конструкторскую школу со своим научным заделом в газодинамике, жаропрочном материаловедении и системах регулирования.
Новое испытание пришло в 1970-е годы, когда П. О. Сухой обратился к Люльке с требованием создать для будущего Су-27 двигатель с неординарной маневренностью, высоким ресурсом и низкой удельной массой. После кончины Сухого в 1974 году тяжёлый груз доводки АЛ-31Ф лёг на его преемников и команду Люльки: двигатель приходилось многократно перепроектировать из-за перегрева турбины, вибраций и газодинамической неустойчивости. Итоговая победа коллектива на рубеже 1980-х годов замкнула сорокалетний круг: довоенная идея двухконтурности получила совершенное воплощение незадолго до смерти конструктора 1 июня 1984 года.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Архип Михайлович Люлька оставил не просто линейку серийных двигателей, но и целостную научно-инженерную школу. С 1950 по 1960 год он преподавал в Московском авиационном институте (профессор с 1954 года), в 1960 году стал членом-корреспондентом, а в 1968 году — действительным членом Академии наук СССР, в 1967–1984 годах возглавляя Комиссию АН СССР по газовым турбинам. Его заслуги были отмечены званием Героя Социалистического Труда (1957), тремя орденами Ленина, двумя Сталинскими (1948, 1951) и Ленинской (1976) премиями.
Имя конструктора присвоено его ОКБ в Москве (позднее интегрированному в НПО «Сатурн» и ОДК), а также площади в Алексеевском районе столицы; памятники ему установлены в Саварке и на аллее выдающихся учёных Киевского политехнического института. Двигатель АЛ-31Ф и его глубокие модификации стали базовой платформой для поколений российских и зарубежных боевых самолётов.
В советской и современной историографии техники (труды Л. М. Кузьминой, В. А. Зрелова, В. Плотникова, А. А. Саркисова, а также зарубежные обзоры Б. Ганстона) Люлька оценивается как первооткрыватель, опередивший мировое двигателестроение формулой ТРДД в 1941 году, но вынужденный в послевоенные годы отстаивать самобытность отечественной школы в жёстком соперничестве как с «трофейным» направлением, так и с конкурирующими советскими КБ.
