Происхождение, среда и становление
Георгий Михайлович Бериев (фамилия при рождении — Бериашвили) родился 31 января (13 февраля) 1903 года в Тифлисе в рабочей семье Михаила Соломоновича Бериева, став пятым ребёнком. Мечта о небе захватила его ещё в детские годы после посещения показательных полётов знаменитого русского авиатора Сергея Уточкина. Однако дорога в авиационную науку оказалась длинной и потребовала упорного самообразования: окончив Тифлисское высшее начальное училище, юноша в 1919 году пошёл учеником литейщика на завод Гильберта, а в августе 1921 года вступил в Красную армию, где служил в батальоне связи и штабных структурах Отдельной Кавказской армии.
Служба в Тифлисе позволила Бериеву совмещать армейские обязанности с учёбой на вечернем отделении Тифлисского железнодорожного технического училища, которое он окончил в 1923 году. Уволившись в запас в феврале 1924 года, он поступил в Тбилисский политехнический институт, но уже в 1925 году переехал в Ленинград и перевёлся на редкое для страны направление — авиационное отделение кораблестроительного факультета Ленинградского политехнического института имени М. И. Калинина. Соединение корабельной гидродинамики и аэродинамики сформировало уникальный инженерный профиль будущего конструктора.
После выпуска в феврале 1930 года Бериев начал карьеру инженером в московском ОКБ морского опытного самолётостроения ВАО под руководством приглашённого французского конструктора Поля Эмэ Ришара. Далее последовала стремительная профессиональная школа в ведущих центрах отрасли: ЦКБ завода имени В. Р. Менжинского (с декабря 1930 года), ЦАГИ (с ноября 1931 года) и бригада опытного ЦКБ-39 (с июля 1933 года). Редкий для молодого инженера опыт закрепила полугодовая командировка в феврале — июле 1934 года в Италию, Францию, Великобританию и США, где Бериев изучал передовые методы организации авиационного производства.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Первый крупный успех пришёл к Бериеву ещё до таганрогского периода: спроектированный им морской ближний разведчик МБР-2 впервые взлетел в мае 1932 года, а в 1933 году был принят на вооружение ВМФ. Простой в обслуживании и надёжный гидросамолёт (включая пассажирский вариант МП-1) выпускался более двадцати лет и до 1940 года достиг тиража в 1365 экземпляров, став самым массовым советским гидросамолётом, активно воевавшим в советско-финскую и Великую Отечественную войны.
В октябре 1934 года 31-летний инженер был назначен главным конструктором завода № 31 имени Г. Димитрова и начальником ОКБ морского самолётостроения в Таганроге. До войны под его руководством появились первые отечественные катапультные корабельные разведчики КОР-1 (Бе-2, 1936) и КОР-2 (Бе-4, 1940), а также опытные машины МБР-5, МДР-5 и МБР-7 и работы по самолётам «Сталь-6» и «Сталь-7». В годы войны конструкторское бюро было эвакуировано в Кимры (февраль 1941 года), затем в Омск (октябрь 1941 года) и на авиазавод № 477 в Красноярск (май 1943 года), где малыми сериями строился КОР-2 и были заложены проекты ЛЛ-143 и ПЛЛ-144.
После возвращения ОКБ в освобождённый Таганрог в августе 1944 года (завод № 86, с 1946 года — опытный завод морского самолётостроения № 49) и зачисления Бериева в кадры ВМФ наступила эпоха послевоенных инноваций. На смену МБР-2 пришла многоцелевая летающая лодка Бе-6 (серийно 123 машины, более 20 лет на вооружении, Сталинская премия 1947 года), а в 1947 году поднялась уникальная экспериментальная амфибия на подводных крыльях Бе-8. Перешагнув рубеж поршневой эпохи, таганрожцы построили первый в мире реактивный гидросамолёт Р-1 (1951), на опыте которого была создана серийная реактивная летающая лодка Бе-10 (1956, 27 машин с двигателями АЛ-7ПБ А. М. Люльки), установившая 12 мировых рекордов. Вершиной творческой биографии Бериева стала турбовинтовая противолодочная амфибия Бе-12 «Чайка» (первый полёт 1960 года, 142 серийных экземпляра, Государственная премия СССР 1968 года), принесшая советской морской авиации 49 мировых рекордов ФАИ.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
История ОКБ Бериева после 1945 года — это история постоянной борьбы за выживание самой отрасли гидроавиации. Стремительное развитие реактивных истребителей и бомбардировщиков сухопутного базирования, а со второй половины 1950-х годов — триумф межконтинентальных баллистических ракет ставили под сомнение необходимость крупных и дорогих в эксплуатации летающих лодок. Конструктору, получившему в 1951 году звание генерал-майора инженерно-технической службы, приходилось регулярно доказывать военному и политическому руководству, что океанское противолодочное патрулирование, спасение экипажей и работа на необорудованных акваториях недоступны обычным машинам.
Поиск новых ниш приводил к смелым, но рискованным научно-конструкторским решениям, не все из которых доходили до серии. Так, в 1957 году таганрожцы начали проектирование сверхзвукового дальнего морского разведчика-бомбардировщика СД МБР, способного заправляться в открытом море при волнении до четырёх баллов, а в начале 1960-х разрабатывали гигантскую восьмидвигательную стратегическую летающую лодку ЛЛ-600 с дозаправкой от подводных лодок-танкеров. Оба проекта были закрыты после успехов советской ракетной техники. Та же участь постигла направление крылатых ракет морского старта: созданная Бериевым ракета П-10 успешно стартовала с подводной лодки 23 сентября 1957 года, однако на вооружение приняли конкурирующую разработку ОКБ В. Н. Челомея, а проект дальней ракеты П-100 (1961) так и остался на бумаге.
Драматичной оказалась и судьба последнего самолёта Бериева — ближнемагистрального пассажирского и транспортного Бе-30 (Бе-32), впервые взлетевшего в 1968 году. Машина показала высокие лётно-технические данные, но в серию не пошла из-за межгосударственного решения правительства в рамках СЭВ закупать чехословацкие самолёты Л-410. В августе того же 1968 года тяжёлая болезнь заставила конструктора оставить пост главного конструктора и уйти в отставку из ВМФ.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Последнее десятилетие жизни (1968–1979) Бериев провёл в Москве, участвуя в работе научно-технических советов Госкомитета по авиационной технике, Госкомитета по судостроению и ВВС ВМФ СССР, а также создав книгу мемуаров «Лодки штурмуют небо» (опубликована в 2002 году). Он скончался 12 июля 1979 года и был похоронен на Кунцевском кладбище.
Главным историческим итогом деятельности Бериева стало сохранение в СССР самостоятельной школы гидроавиации: самолётам его конструкторского бюро принадлежит почти вся совокупность высших мировых достижений ФАИ в классе гидросамолётов, а противолодочная амфибия Бе-12 оставалась в строю десятилетиями. На проектных и экспериментальных заделах, заложенных при Бериеве, выросли более поздние таганрогские разработки, включая реактивную амфибию Бе-200. В 1989 году Таганрогскому авиационному научно-техническому комплексу (ТАНТК) было присвоено имя Г. М. Бериева, его именем названы улицы в Таганроге и Тбилиси.
В историографии отечественной авиации (В. Б. Шавров, А. С. Яковлев, А. Б. Григорьев, А. Н. Заблотский, Г. С. Панатов) Бериев предстаёт фигурой, сопоставимой по роли в морской авиации с А. Н. Туполевым или С. В. Ильюшиным в сухопутной, с той разницей, что ему приходилось отстаивать не только конкретные модели, но и само право гидросамолёта на место в системе вооружений ракетно-ядерной эпохи.
