Происхождение, среда и становление
Иван Николаевич Крамской родился 27 мая (8 июня) 1837 года в Острогожске Воронежской губернии, в слободе Новая Сотня, в мещанской семье делопроизводителя городской думы Николая Крамского. Оставшись в двенадцать лет без отца и с отличием окончив уездное училище, он из-за безденежья служил писарем в думе и у межевого посредника, а попытка учиться у воронежского иконописца провалилась из-за использования ученика на чёрных работах.
Школой портретного зрения для юноши стала ранняя фотография. С 1853 года земляк М. Б. Тулинов обучил его акварельной ретуши фотопортретов; три года Крамской работал у харьковского фотографа Я. П. Данилевского, приучившись схватывать и дописывать по памяти черты заказчиков. С 1856 года он прославился в петербургских ателье И. Александровского и А. И. Деньера (где его называли «богом ретуши»), а в 1857 году поступил в Императорскую Академию художеств к профессору А. Т. Маркову.
Разочаровавшись в казённой академической рутине, где профессора ограничивались общими замечаниями, Крамской превратил свою квартиру на Васильевском острове в кружок художественного самообразования. В 1863 году он получил малую золотую медаль за картину «Моисей источает воду из скалы», но отказался мириться с диктатом академических программ.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
9 ноября 1863 года Крамской возглавил отказ четырнадцати выпускников Академии («бунт четырнадцати») от обязательного мифологического сюжета «Пир в Валгалле» и организовал «Петербургскую артель художников» (1863–1871) — первую в стране независимую творческую коммуну с общим хозяйством и художественными вечерами. Одновременно в 1863–1868 годах он преподавал в Рисовальной школе Общества поощрения художников (среди его учеников выделялся И. Е. Репин), а с 1865 года вместе с Б. Б. Венигом и Н. А. Кошелевым выполнил главную роспись купола храма Христа Спасителя в Москве вместо заболевшего А. Т. Маркова.
В 1870 году Крамской стал одним из главных учредителей и ведущим теоретиком Товарищества передвижных художественных выставок (ТПХВ), выдвинув программу демократического реализма, нравственной ответственности и национальной самобытности искусства. Его живописное наследие включило свыше 700 портретов (в том числе по заказам П. М. Третьякова): Т. Г. Шевченко (1871), И. А. Гончарова, Л. Н. Толстого (1873), И. И. Шишкина (1873, 1880), П. М. Третьякова (1876), Н. А. Некрасова (1877–1878), М. Е. Салтыкова-Щедрина (1879), С. П. Боткина (1880), а также серию крестьянских портретов.
Продолжая гуманистическую линию Александра Иванова, в картине «Христос в пустыне» (1872) Крамской переосмыслил евангельский сюжет как глубокую психологическую драму нравственного выбора и самопожертвования. В зрелых работах «Неизвестная» (1883) и «Неутешное горе» (1884) он преодолел границы портрета и бытового жанра, придав частной человеческой судьбе масштаб общественной трагедии.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Конфликт с руководством Академии 9 ноября 1863 года стал точкой невозврата: ректор К. А. Тон пригрозил непокорным выпускникам прошлыми временами с отдачей в солдаты, а уход четырнадцати мастеров лишил их казённых стипендий и заграничных поездок, заставив доказывать жизнеспособность свободного искусства на открытом рынке. Позднее, оценив масштаб личности Крамского, сама Академия в 1869 году избрала его академиком.
Столь же напряжённой оставалась идейная борьба внутри новой среды: распад Петербургской артели к 1871 году показал хрупкость утопических коммун и заставил Крамского искать более гибкую общероссийскую структуру в лице передвижничества. В рамках ТПХВ он боролся и с косностью академических схем, и с пренебрежением к мастерству рисунка во имя тенденциозности, оставаясь удивительно чутким к профессиональной критике: в 1872 году, случайно услышав замечание П. М. Ковалевского об излишнем напряжении рук в «Христе в пустыне», мастер поблагодарил зрителя и тем же вечером переписал фрагмент.
Последние годы Крамского были омрачены разрывом между художественным призванием и необходимостью содержать многодетную семью (из семерых детей в браке с С. Н. Прохоровой трое умерли во младенчестве). Чтобы оплачивать расходы и дачу-мастерскую в Сиверской, тяжело страдавший аневризмой сердца живописец брал десятки заказных портретов, вплоть до членов царской семьи, не успев завершить масштабный философский замысел «Хохот». 24 марта (5 апреля) 1887 года 49-летний художник умер от разрыва аорты прямо за мольбертом, работая над портретом доктора К. А. Раухфуса.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Историческое значение Ивана Крамского соизмеримо с его ролью идейного строителя русского реалистического искусства второй половины XIX века. Созданный им корпус портретов образовал зримый национальный пантеон русской литературы, науки и искусства в Третьяковской галерее, а педагогическое воздействие в Рисовальной школе и Артели во многом сформировало творческую программу И. Е. Репина, В. И. Сурикова и целого поколения передвижников.
Уже в 1888 году А. С. Суворин под редакцией В. В. Стасова издал обширное собрание писем и статей Крамского (позднее дополненное научным двухтомником С. Н. Гольдштейн в 1965–1966 годах), заложившее фундамент его признания как глубочайшего русского критика эпохи. Современное искусствознание рассматривает его не только как теоретика передвижничества, но и как тонкого мастера на стыке живописного психологизма, ранней фотографии и философской символики конца столетия. В 1939 году прах мастера перенесли в Александро-Невскую лавру, в 1987 году в Острогожске открылся Дом-музей Крамского, а с 1901 года его имя носит мыс на Новой Земле.
