Происхождение, среда и становление
Михаил Владимирович Родзянко родился 9 (21) февраля 1859 года в селе Попасном Новомосковского уезда Екатеринославской губернии в состоятельном дворянском роде малороссийского происхождения. Сын генерал-лейтенанта Владимира Михайловича Родзянко, он унаследовал традиции крупного землевладения: к зрелым годам владел девятью тысячами десятин земли, мельницей, лесопильным заводом и особняком в столице, указывая в анкетах народность «малоросс» при твёрдом имперском патриотизме. В 1877 году окончил Пажеский корпус и служил в Кавалергардском полку до выхода в запас поручиком в 1882 году.
Школой политической практики для Родзянко стало земское самоуправление: новомосковский уездный предводитель дворянства (1886–1891), гласный уездного и губернского собраний, председатель Екатеринославской губернской земской управы (1901–1906) и редактор «Вестника Екатеринославского земства» (1903–1905). Брак в 1884 году с фрейлиной княжной Анной Голицыной, дочерью сенатора и обер-гофмейстера, укрепил его придворные связи; сам Родзянко получил звание гофмейстера Высочайшего Двора (1899) и чин действительного статского советника (1906). Сочетание хозяйственного консерватизма с навыками выборной коллегиальной работы сформировало его кредо конституционного монархиста.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
После Манифеста 17 октября 1905 года Родзянко стал одним из основателей партии «Союз 17 октября» (октябристов). В 1906 году он прошёл в Государственный совет от Екатеринославского земства, но сложил полномочия ради мандата депутата III Государственной думы. В марте 1911 года после отставки А. И. Гучкова он был избран председателем III Думы, а 15 ноября 1912 года переизбран главой IV Думы (251 голос против 150), заявив: «Я всегда был и буду убежденным сторонником представительного строя на конституционных началах, который дарован России великим Манифестом 17 октября 1905 года, укрепление основ которого должно составить первую и неотложную заботу русского народного представительства».
На посту спикера Родзянко превратил Думу в общенациональный политический институт и официального посредника между обществом и троном. В годы Первой мировой войны он возглавил Эвакуационную комиссию при Особом совещании по обороне (осень 1915) и стал одним из лидеров Прогрессивного блока, требовавшего «министерства доверия». В мае 1915 года на петроградском съезде промышленников, где радикалы готовили резолюцию об Учредительном собрании, речь Родзянко сплотила делегатов вокруг лозунга: «Всё для армии, всё для победы над врагом, всё должно быть сделано для того, чтобы в полном и крепком единении сокрушить тех, которые дерзают посягать на величие России».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Политическую драму последних лет империи определило столкновение Родзянко с придворной камарильей. Спикер открыто воевал с Григорием Распутиным и критиковал «болезненный мистицизм» императрицы Александры Фёдоровны: передал Николаю II досье о сектантстве старца, а 21 февраля 1913 года в Казанском соборе удалил Распутина из первых рядов перед думцами. В 1915 году Родзянко безуспешно отговаривал царя от принятия верховного главнокомандования, добивался отставки консервативных министров (В. А. Сухомлинова, Н. А. Маклакова, И. Л. Горемыкина), но ошибся с поддержкой А. Д. Протопопова, а умолчание в 1914 году о разоблачённом охранкой провокаторе Р. В. Малиновском дало В. И. Ленину повод резко обвинять его в 1917 году. К осени 1916 года Родзянко с А. И. Гучковым и П. Н. Милюковым, а также на встречах с послом Дж. Бьюкененом и генералами Н. В. Рузским и А. М. Крымовым (январь — февраль 1917) уже обсуждал дворцовый переворот ради сохранения конституционной монархии.
После игнорирования Николаем II телеграмм о бунте в столице и указа о роспуске Думы 27 февраля (12 марта) 1917 года Родзянко возглавил Временный комитет Государственной думы. Под давлением восстания в Петрограде руководство комитета признало, что «поздно было думать об ответственном министерстве и нужно было полное и немедленное отречение Царя». Родзянко координировал переговоры с Петросоветом и Ставкой (генералы М. В. Алексеев и Н. В. Рузский), участвовал в подготовке отречения Николая II и отказе великого князя Михаила Александровича от престола, но сам утратил власть: Совет и гарнизон отвергли его как премьера в пользу князя Г. Е. Львова.
Наследие, влияние и оценки в историографии
После Февраля влияние Родзянко быстро сошло на нет: летом 1917 года он создал с Гучковым Либерально-республиканскую партию, колебался в оценке корниловского выступления, а осенью работал товарищем председателя Поместного Собора Российской Церкви. После Октября он перебрался на Дон к Добровольческой армии (потеряв в январе 1918 года расстрелянного в Киеве сына Георгия), поддерживал Деникина и Врангеля и в 1920 году эмигрировал в Югославию (КСХС), где правые монархисты подвергли его жестокому бойкоту и избиению как «виновника» падения трона.
В историографии Родзянко предстаёт трагической фигурой русского умеренного конституционализма, оказавшегося между глухим к реформам самодержавием и радикальной революцией. Если советские историки видели в нём классового защитника помещичье-буржуазной монархии, то современные исследователи (О. Файджес и российские историки парламентаризма) подчёркивают искренность его стремления спасти государство правовым путём при отсутствии у него качеств революционного вождя. Оставленные им в эмиграции мемуары («Государственная Дума и февральская 1917 года революция», 1922; «Крушение империи», 1927), при всей их апологетичности, остаются ключевым источником по кризису российской государственности 1914–1917 годов.
