Происхождение, среда и становление
Дмитрий Дмитриевич Шостакович родился 12 (25) сентября 1906 года в Санкт-Петербурге в семье с сильными традициями гражданского протеста и сибирского просветительства. Его прадед Пётр Шостакович участвовал в Польском восстании 1830–1831 годов, дед Болеслав Петрович входил в «Землю и волю» и после дела Каракозова в 1866 году был сослан в Нарым, а отец Дмитрий Болеславович служил у Дмитрия Менделеева в Палате мер и весов. Мать Софья Васильевна Кокоулина, выпускница Петербургской консерватории, дала сыну первые уроки фортепиано.
Проявив в девять лет исключительную память, Дмитрий сначала учился у Игнатия Гляссера, а в 1919 году поступил в Петроградскую консерваторию при горячем покровительстве Александра Глазунова, выхлопотавшего студенту паёк и стипендию в голодные годы Гражданской войны. Осваивая фортепиано у Леонида Николаева и композицию у Максимилиана Штейнберга, а также работая тапёром после смерти отца (1922), в 1925 году он написал дипломную Первую симфонию. Её премьера 12 мая 1926 года под управлением Николая Малько и почётный диплом на Первом международном конкурсе пианистов имени Фридерика Шопена в Варшаве (1927) сразу привлекли к нему внимание Бруно Вальтера, Отто Клемперера, Леопольда Стоковского и Артуро Тосканини.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
За полвека творчества Шостакович создал универсальный корпус из 15 симфоний, 15 струнных квартетов, 6 концертов (по два для фортепиано, скрипки и виолончели) и музыки к 35 кинофильмам. В конце 1920-х — начале 1930-х годов, дружа с музыковедом Иваном Соллертинским, работая с Всеволодом Мейерхольдом и в ленинградском ТРАМе и откликаясь на приезд Альбана Берга с постановкой «Воццека» (1927), он создал авангардную оперу «Нос» (1930, по Гоголю, вызвавшую нападки РАПМ) и трагедийную оперу «Леди Макбет Мценского уезда» (1934, по Лескову). Главной же исторической кульминацией стала Седьмая («Ленинградская») симфония (1941), первые три части которой были написаны в блокадном городе, а исполнение 9 августа 1942 года оркестром Карла Элиасберга и радиопремьера под управлением Тосканини в США сделали её мировым символом антифашистского сопротивления.
Военный и послевоенный период принесли Восьмую (посвящённую Евгению Мравинскому) и Девятую симфонии, Второе фортепианное трио памяти Соллертинского (1944), цикл «24 прелюдии и фуги» (1950–1951, вдохновлённый Баховским юбилеем в Лейпциге), Десятую симфонию (1953), «революционную дилогию» (Одиннадцатая «1905 год» и Двенадцатая «1917 год»), Тринадцатую симфонию «Бабий Яр» на стихи Евгения Евтушенко (1962), новые оркестровки «Бориса Годунова» и «Хованщины» Мусоргского и исповедальный цикл поздних квартетов наряду с Четырнадцатой и Пятнадцатой симфониями (в последней применена техника музыкального коллажа с цитатами из Россини и Вагнера). Теоретики (А. Н. Должанский, Ю. Н. Холопов) выделили самобытную систему «ладов Шостаковича» на базе уменьшённой кварты и октавы, скреплённую автобиографической монограммой DSCH (d–es–c–h).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Жизнь композитора прошла под знаком жёстких столкновений с советской идеологической машиной. После посещения спектакля «Леди Макбет Мценского уезда» Сталиным и Ждановым 28 января 1936 года в «Правде» вышла статья «Сумбур вместо музыки», а 6 февраля — «Балетная фальшь» о балете «Светлый ручей». Кампания 1936–1937 годов унесла жизни многих из круга Шостаковича — маршала Михаила Тухачевского, музыковеда Николая Жиляева, Адриана Пиотровского и Бориса Корнилова. Отложив премьеру трагической Четвёртой симфонии (до 1961 года), композитор в 1937 году ответил Пятой симфонией, укрывшей драму под ясной классической формой, и навсегда отказался от создания новых опер и балетов.
Второй удар нанесло Постановление ЦК ВКП(б) от 10 февраля 1948 года «Об опере „Великая дружба“ В. Мурадели», осудившее композиторов за «формализм» и «антидемократические тенденции в музыке, чуждые советскому народу и его художественным вкусам». Лишённый профессорских званий и живший в ожидании ночного ареста, Шостакович сочетал вынужденные официозные уступки («Песнь о лесах», поездка на конгресс в Нью-Йорке в 1949 году) с тайным письмом «в стол» — Первым скрипичным концертом, циклом «Из еврейской народной поэзии» и сатирическим «Антиформалистическим райком». В 1960 году он вступил в КПСС ради руководства Союзом композиторов РСФСР, а финал жизни боролся с боковым амиотрофическим склерозом (включая лечение у Гавриила Илизарова в Кургане), завершив путь Альтовой сонатой незадолго до кончины 9 августа 1975 года.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Шостакович воспитал блестящую плеяду композиторов — Георгия Свиридова, Галину Уствольскую, Кару Караева, Германа Галынина, Бориса Тищенко и Бориса Чайковского, а его напутствие Софии Губайдулиной идти своим «неправильным» путём стало нравственным ориентиром для всего позднесоветского авангарда. Его симфонии и квартеты вошли в золотой фонд мирового академического репертуара, а киномузыка («Встречный», «Овод», «Гамлет», «Король Лир») задала высокий стандарт жанра.
В историографии острейшая полемика развернулась после публикации в 1979 году на Западе книги Соломона Волкова «Свидетельство» (Testimony), представившей композитора последовательным тайным антисоветским диссидентом. Подлинность этого текста вызвала сомнения у ряда исследователей, а отечественная наука в лице С. М. Хентовой, Л. В. Максименкова и Л. О. Акопяна предложила более сложную концепцию: Шостакович не укладывается в схему «официозный чиновник или скрытый бунтарь», оставаясь трагическим свидетелем и соучастником истории, сумевшим запечатлеть в звуке подлинную цену и величие своего времени.
