Происхождение, среда и становление
Юрий Николаевич (Насонович) Тынянов родился 6 (18) октября 1894 года в уездном городе Режица Витебской губернии (ныне Резекне, Латвия) в состоятельной еврейской семье врача Насона Ароновича Тынянова и Софьи Борисовны Эпштейн, совладелицы крупного кожевенного завода (переведённого в 1915 году в Ярославль). В 1904–1912 годах он учился в Псковской мужской гимназии, окончив её с серебряной медалью и сблизившись на всю жизнь с одноклассником Львом Зильбером, будущим прославленным вирусологом. В 1916 году Тынянов женился на его сестре Лии (Елене) Зильбер, старшей сестре писателя Вениамина Каверина, на чью творческую судьбу он оказал определяющее влияние в начале 1920-х годов; через мать он также состоял в родстве с выдающимся филологом Виктором Жирмунским. Поступив на историко-филологический факультет Петербургского университета (1912–1919), Тынянов прошёл строгую школу пушкиноведения в семинарии С. А. Венгерова и Пушкинском историко-литературном кружке.
Революция и Гражданская война испытали молодого филолога бытовой разрухой и невосполнимой потерей: летом 1918 года при Ярославском восстании и обстреле погибли собранная со школьных лет библиотека и рукопись выпускного сочинения «Пушкин и Кюхельбекер». Оставленный при университете, он преподавал в школе, служил в Союзе коммун Северной области и переводчиком-информатором Петроградского бюро Коминтерна, читал лекции в Доме искусств и Доме литераторов. С 1918 года Тынянов стал одним из ключевых участников Общества изучения поэтического языка (ОПОЯЗ) рядом с Виктором Шкловским и Борисом Эйхенбаумом, а с 1921 года в возрасте двадцати семи лет получил кафедру профессора в Государственном институте истории искусств (ГИИИ).
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1920-е годы Тынянов преобразовал отечественную науку о литературе, заменив субъективный психологизм системно-функциональным подходом. В книге «Достоевский и Гоголь (к теории пародии)» (1921) он доказал, что пародия служит не просто отрицанием образца, а сложным конструктивным диалогом литературных стилей. В труде «Проблема стихотворного языка» (1924) стих был осмыслен как динамическая система борьбы конструктивных факторов, а статьи «Литературный факт» (1924) и «О литературной эволюции» (1927), вошедшие в сборник «Архаисты и новаторы» (1929), разграничили случайный генезис и закономерную традицию. Венцом теории стали совместные с Романом Якобсоном тезисы «Проблемы изучения литературы и языка» (1928, «Новый ЛЕФ»), где авторы выдвинули концепцию «системы систем», соединив формальный метод с исторической диахронией. Одновременно в работах «Об основах кино» (1927) и «О сценарии» (1929), в союзе с мастерской ФЭКС, Тынянов теоретически обосновал автономию зрительного кинообраза, написав сценарии к фильмам «Шинель» (1926), «СВД» (1927, с Ю. Г. Оксманом) и «Поручик Киже» (1934).
С 1925 года (после журнального дебюта под псевдонимом Юзеф Мотль и коммерческого заказа К. И. Чуковского на популярную брошюру о В. К. Кюхельбекере) сложилась вторая профессия Тынянова — мастера интеллектуального исторического романа. После «Кюхли» (1925) вышел психологически напряжённый роман «Смерть Вазир-Мухтара» (1928) о последнем годе А. С. Грибоедова, гротескно-иронические повести о природе самодержавной власти («Подпоручик Киже», 1927; «Восковая персона», 1930; «Малолетный Витушишников», 1933), переводы сатиры и лирики Генриха Гейне (1927, 1933–1934) и главная эпопея жизни — роман «Пушкин» (1935–1943).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
На рубеже 1920–1930-х годов официальная кампания против «формализма» и реорганизация Института истории искусств (1930) вынудили Тынянова свернуть теоретические выступления и уйти в историческую прозу, перевод и редактуру. В мае 1931 года на совещании у Максима Горького он принял на себя научное руководство серией «Библиотека поэта», сумев в условиях жёсткой цензуры удержать академический стандарт изданий. В повестях 1930-х годов и в незавершённом плане собрания исторических замыслов 1932 года он скрыто полемизировал с вульгарным социологизмом, обнажая абсурд казённой бюрократии и участь художника при деспотизме. Тем не менее давление эпохи Большого террора коснулось и его судьбы: в марте 1938 года в «Литературной газете» была опубликована телеграмма за подписью Тынянова «Не может быть пощады», а осенью того же года был арестован (и в марте 1940 года расстрелян) его двоюродный брат, сотрудник НКВД Альберт Сыркин-Бернарди.
Одновременно с идеологическим прессингом прогрессировал тяжёлый рассеянный склероз, признаки которого проявились ещё в молодости. К концу 1920-х годов болезнь ограничила его работоспособность, в 1930-е он ходил с тростью, а к 1940 году оказался обездвижен. Награждённый орденом Трудового Красного Знамени (1939) и эвакуированный в августе 1941 года из Ленинграда в тыл (в том числе в Молотов), он продолжал диктовать третью часть «Пушкина» и военные рассказы до весны 1943 года, когда был перевезён в Кремлёвскую больницу в Москве, где скончался 20 декабря 1943 года.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Возвращение теоретических идей Тынянова с 1960–1970-х годов (и сборника «Поэтика. История литературы. Кино», 1977) сделало его наследие фундаментом тартуско-московской семиотической школы (Ю. М. Лотман и его коллеги), современного европейского структурализма и кинотеории. Исследователи А. В. Белинков («Юрий Тынянов», 1965), В. А. Каверин и В. И. Новиков («Новое зрение», 1988), А. Б. Блюмбаум и Е. В. Бережная отмечают органичное единство учёного и прозаика: там, где не хватало архивных свидетельств, Тынянов реконструировал внутреннюю речь и сознание пушкинской эпохи методом точного научного допущения, освободив исторический роман от костюмной стилизации.
Запомнившийся современникам и как блестящий мастер устного рассказа и актёрской пародии (влиявший на искусство Ираклия Андроникова), Тынянов остаётся ключевой фигурой гуманитарной мысли XX века; в его родном Резекне с 1981 года действует музей писателя и регулярно проводятся научные Тыняновские чтения.
