Происхождение, среда и становление
Судьба Жозефа Яковлевича Котина отразила вхождение выходцев из провинциальных семей в руководящее ядро советской военно-технической элиты 1930-х годов. Родившись 26 февраля (10 марта) 1908 года в Павлограде Екатеринославской губернии пятым ребёнком в еврейской семье (в детстве носил имя Зелик), он в годы революционного лихолетья пережил бегство семьи от насилия и грабежей в Харьков. Первоначально поступив по воле родителей в медицинский институт, юноша перевёлся на автомобильный факультет Харьковского политехнического института, где учился с 1927 года, погрузившись в круг передовых разработок советского автотракторостроения.
В 1930 году Котин вступил в РККА, в 1931 году стал членом ВКП(б), а в 1932 году окончил Военно-техническую академию имени Ф. Э. Дзержинского. В 1932–1937 годах он прошёл путь от инженера до начальника конструкторского бюро научно-исследовательского отдела Военной академии механизации и моторизации РККА. Среду советского танкостроения разделяла с ним и супруга — Анастасия (Наталья) Петровна Поклонова, выпускница Военно-технической академии, служившая инженером-испытателем и военпредом на оборонных предприятиях. Уже в 1937 году, в 29 лет, Котин был назначен главным конструктором ленинградского Кировского завода и руководителем объединённых танковых КБ Ленинграда.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В конструкторских бюро Кировского завода Ж. Я. Котин возглавил коренную модернизацию советских тяжёлых танков. Отказ от громоздкой многобашенной схемы в пользу мощно бронированных однобашенных машин воплотился в создании тяжёлых танков КВ-1 и штурмовых КВ-2 (1939–1940), а позднее КВ-85. Когда блокада и угроза Ленинграду потребовали перебазирования промышленности на восток, Котин в 1941–1943 годах занял посты заместителя наркома танковой промышленности СССР и главного конструктора Челябинского тракторного завода — легендарного «Танкограда», выпустившего за годы войны 18 тысяч танков и самоходных установок.
На Урале под руководством Котина была создана серия боевых машин, определивших облик заключительного этапа Второй мировой войны: на шасси КВ-1с возникла тяжёлая самоходно-артиллерийская установка СУ-152, а в 1943–1945 годах — легендарное семейство тяжёлых танков прорыва ИС-1, ИС-2 со 122-мм пушкой Д-25Т и ИС-3, а также самоходки ИСУ-152 и ИСУ-122. Возвратившись после войны в Ленинград (на Кировский завод и на пост директора института ВНИИ-100), конструктор создал тяжёлые танки ИС-4 (1947) и Т-10 (1953), массовый плавающий танк ПТ-76 (1951) и созданный на его базе плавающий бронетранспортёр БТР-50П, а в мирной экономике — лесотрелёвочный трактор КТ-12 (1948) и мощный колёсный трактор «Кировец» К-700 (1963), широко применявшийся в сельском хозяйстве и промышленных перевозках.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Работа Ж. Я. Котина протекала в жёстких тисках фронтовых сроков, эвакуационных кризисов и конкуренции танковых школ. На рубеже 1937–1941 годов Котин возглавлял все три ленинградских бронетанковых КБ (1937–1939) и занимал пост главного конструктора Наркомата танковой промышленности (1939–1941), отстаивая однобашенный тяжёлый танк с противоснарядным бронированием в условиях, когда первые месяцы Великой Отечественной войны обнажили перегруженность трансмиссий и дефицит запчастей для тяжёлых КВ. Эвакуация в Челябинск в 1941 году потребовала перестройки всей технологической цепочки прямо в цехах развёрнутого на базе ЧТЗ «Танкограда».
Второй решающий перелом наступил в 1943 году с появлением новейших немецких тяжёлых танков и возросшими потерями устаревающих машин серии КВ: перед танковой промышленностью встал вопрос о целесообразности дальнейшего выпуска тяжёлых танков наряду с массовыми средними машинами. Быстрый выход самоходной гаубицы СУ-152 и радикальный переход к компактно скомпонованному ИС-2 с мощной 122-мм пушкой доказали жизнеспособность класса танков прорыва. В послевоенные десятилетия, когда бронетанковая доктрина всё сильнее смещалась к универсальным средним машинам, именно диверсификация в сторону амфибий ПТ-76 и мощной тракторной техники («Кировец» К-700) обеспечила преемственность ленинградской школы и вывела Котина на пост заместителя министра оборонной промышленности СССР (1968–1972).
Наследие, влияние и оценки в историографии
Инженерно-организаторская деятельность Ж. Я. Котина тесно переплелась с подготовкой научных кадров: с декабря 1947 года он являлся профессором и заведующим кафедрой «Автомобили и тракторы» энергомашиностроительного факультета Ленинградского политехнического института. Среди его наград — звание Героя Социалистического Труда (19 сентября 1941), четыре Сталинские премии (1941, 1943, 1946, 1948), четыре ордена Ленина, ордена Суворова I и II степеней, звание генерал-полковника-инженера и почётное звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР (1968). Похороненному на Новодевичьем кладбище конструктору установлены бюсты и мемориальные доски в Санкт-Петербурге, Челябинске, Павлограде и Харькове; его имя носит петербургская Академия машиностроения и тянь-шаньская горная вершина пик Котина (4820 м).
В трудах историков танкостроения и мемуарах ветеранов Кировского завода и ВНИИТРАНСМАШ (включая книгу «Конструктор боевых машин» Н. С. Попова, М. В. Ашика и И. В. Баха) Котин характеризуется как талантливый руководитель крупносерийных проектов и стратег конструкторского синтеза. Исследователи подчёркивают, что танк ИС-2 и САУ СУ-152 / ИСУ-152 стали образцами оперативного ответа советского КБ на изменение тактики противника, а сочетание оборонной и тракторной тематики (КТ-12, К-700) сделало школу Котина уникальным явлением отечественного машиностроения XX века.
