Происхождение, среда и становление
Александр Евгеньевич Голованов родился 25 июля (7 августа) 1904 года в Нижнем Новгороде в семье капитана буксирного парохода и оперной певицы. Отданный в восемь лет в Александровский кадетский корпус, он получил раннюю строевую закалку, но в октябре 1917 года тринадцатилетний подросток благодаря высокому росту записался в Красную гвардию. С мая 1919 года он воевал разведчиком 59-го стрелкового полка на Восточном и Южном фронтах, где в сентябре 1920 года был контужен и демобилизован.
Завершив среднюю школу в Нижнем Новгороде (1924), Голованов в октябре 1924 года по рекомендации родственника перешёл в ОГПУ: служил в особых отделах Нижнего Новгорода, Москвы и Казахстана, участвовал в задержании Бориса Савинкова, выезжал в командировки в Синьцзян (1930, 1931), Монголию и Францию, а в 1929 году вступил в ВКП(б). В конце 1931 года его прикомандировали в Наркомат тяжёлой промышленности. Решающий поворот наступил в 1932 году после окончания лётной школы ОСОАВИАХИМа: с 1933 года он перешёл в Гражданский воздушный флот «Аэрофлот», командуя отрядом тяжёлых кораблей в Ашхабаде и Восточно-Сибирским управлением ГВФ в Иркутске. Пережив в 1937 году ошибочное исключение из партии и добившись реабилитации в Москве через Комиссию партийного контроля, он стал шеф-пилотом эскадрильи особого назначения и знаменитым «лётчиком-миллионером». В 1939 году на Халхин-Голе он на «Дугласе» вывозил тяжелораненых и командование (орден Красного Знамени), а в Советско-финляндскую войну налетал около 400 боевых часов (орден Ленина).
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Главной исторической заслугой Голованова стало создание боеспособной всепогодной дальней авиации. В январе 1941 года по совету Я. В. Смушкевича он написал И. В. Сталину о необходимости обучать экипажи дальних бомбардировщиков слепым полётам ночью и в облаках вне видимости земли. Уже в феврале 1941 года гражданский пилот был зачислен в Красную армию подполковником и возглавил 212-й дальнебомбардировочный полк.
С лета 1941 года Голованов лично летал на бомбардировки и с 17 августа командовал 81-й авиадивизией дальнего действия (сменив М. В. Водопьянова), нанося удары по Берлину, Кёнигсбергу, Данцигу и Плоешти, а осенью в битве за Москву — по узлам коммуникаций, переправам и аэродромам группы армий «Центр». В феврале 1942 года его назначили командующим вновь образованной Авиацией дальнего действия (АДД) при Ставке ВГК (с декабря 1944 года — 18-я воздушная армия). Под его руководством дальние соединения сочетали удары по глубоким тылам Германии и её союзников с поддержкой наземных операций под Сталинградом, Курском, в Белоруссии, Восточной Пруссии, Вене и Берлине, а также снабжали по воздуху партизанские отряды Крыма, Белоруссии, Прибалтики и Югославии. В конце 1943 года Голованов лично подготовил перелёт советской делегации во главе со Сталиным из Баку на Тегеранскую конференцию, пилотируя второй самолёт. Карьерный взлёт не имел аналогов в РККА: за три с половиной года он прошёл путь от подполковника до маршала авиации (август 1943) и Главного маршала авиации (19 августа 1944 года в 40 лет).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Прямое подчинение АДД Ставке и особый личный доступ Голованова к Сталину создавали трения с руководством обычных ВВС и фронтовым командованием, а многолетняя ночная штабная работа к 1944 году довела командующего до тяжёлого нервного истощения со спазмами дыхания и сердца. Поворотным кризисом стал 1944 год: февральские налёты на Хельсинки с целью принудить Финляндию к миру не достигли стратегического эффекта из-за грамотной финской ПВО, радиолокации и ложных костров. Когда до Сталина дошли сведения о расхождениях между докладами и реальными результатами бомбардировок, АДД в декабре 1944 года утратила самостоятельность и была преобразована в 18-ю воздушную армию в составе ВВС.
Хотя с апреля 1946 года Голованов вновь возглавил Дальнюю авиацию СССР и стал депутатом Верховного Совета, в мае 1948 года в волне послевоенных перестановок его сняли с должности и направили в Высшую военную академию имени К. Е. Ворошилова. Окончив академию в 1950 году с золотой медалью, он два года пробыл в распоряжении военного министра без назначения, несмотря на письмо Сталину. В мае 1952 года Главного маршала авиации подвергли беспрецедентному унижению, назначив командиром 37-го гвардейского воздушно-десантного корпуса (от предложения самому просить о снижении звания до генерал-полковника он отказался). После смерти Сталина, которую он глубоко переживал, в 1953 году маршала отправили в отставку «по болезни»; позже в 1958–1966 годах он работал заместителем начальника НИИ Гражданской авиации.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Остаток жизни Голованов посвятил книге воспоминаний «Дальняя бомбардировочная…», ценному источнику по работе Ставки и судьбе дальней авиации: при жизни автора главы печатались с купюрами в журнале «Октябрь», а полный текст вышел только в 2004 году. Тяжёлое переживание сломанной судьбы и эпохи отразилось в его предсмертных словах 22 сентября 1975 года: «Мать, какая страшная жизнь…».
В историографии (С. Экштут, С. Лазарев, В. В. Решетников) личность Голованова оценивается двойственно. Публицисты нередко акцентировали его работу в ОГПУ и близость к вождю (он стал прототипом героя в романах Виктора Суворова), тогда как историки авиации и сослуживцы выделяют организационный талант лётчика, сумевшего в катастрофических условиях 1941–1942 годов сохранить стратегическую авиацию и привить ей культуру всепогодного ночного полёта. Имя маршала носят улицы в Москве и Нижнем Новгороде, школы в Москве, Дзержинском и Иркутске, стратегический ракетоносец Ту-160 и самолёт Airbus A350 «Аэрофлота».
