Происхождение, среда и становление
Джонатан Свифт родился 30 ноября 1667 года в Дублине в небогатой англо-ирландской протестантской семье, переселившейся из Англии в годы гражданской войны. Его отец, мелкий судейский чиновник, умер за семь месяцев до рождения сына, и после раннего детства в английском Уайтхейвене (куда его увезла кормилица) воспитание мальчика взял на себя состоятельный дядя Годвин Свифт. Джонатан учился в колледже Килкенни, а в 1682–1686 годах — в дублинском Тринити-колледже, где схоластические диспуты «за и против» развили его полемический дар, но вызвали пожизненный скепсис к педантической учёности (позднее в 1702 году он получил там степень доктора богословия).
Когда волнения Славной революции 1688 года и война в Ирландии прервали обучение, Свифт уехал в Англию и поступил секретарём к отставному дипломату сэру Уильяму Темплу в имение Мур-Парк. Десятилетие при Темпле (с перерывом на получение магистратуры в Оксфорде в 1692 году и короткое служение в ирландском приходе Килрут после принятия сана в 1694 году) сформировало его взгляд на политику: Свифт помогал готовить мемуары Темпла, наблюдал его беседы с королём Вильгельмом III и опекал юную Эстер Джонсон («Стеллу»), будущую адресатку «Дневника для Стеллы».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Уникальным методом Свифта стала сатира от лица вымышленной маски: почти все его книги (кроме подписанного трактата «Предложение об исправлении, улучшении и закреплении английского языка», 1712) печатались анонимно или под псевдонимами. В 1704 году вышли в свет «Битва книг» (защита античных авторов в споре с современниками) и «Сказка бочки» — острая аллегория трёх братьев, Мартина, Петра и Джека, олицетворяющих англиканство, католицизм и кальвинизм. Прославившись в лондонском кружке Александра Поупа, Джона Гэя и Джона Арбетнота (клуб Мартина Скриблеруса), Свифт в 1708 году под маской Исаака Бикерстаффа разоблачил шарлатанство астролога Джона Партриджа, а в «Рассуждении о неудобстве уничтожения христианства» с язвительной иронией защитил церковные устои.
В 1710–1713 годах, сменив партийные симпатии, он редактировал консервативный еженедельник The Examiner и памфлетом «Поведение союзников» (1711) подготовил общественное мнение к Утрехтскому миру, завершившему Войну за испанское наследство. Мировую славу принесла опубликованная в ноябре 1726 года от имени Лемюэля Гулливера тетралогия «Путешествия Гулливера». В путешествиях к лилипутам, великанам Бробдингнега, прожектёрам Лапуты и благородным гуигнгнмам рядом с отвратительными еху Свифт подверг беспощадной сатире партийное мелкое тщеславие, имперские войны, оторванную от жизни науку и гордыню человеческого разума.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Свои убеждения Свифт определял как «виг в политике и тори в религии»: поддерживая конституционные свободы 1688 года, он отстаивал авторитет англиканской церкви. Когда кабинет вигов отклонил прошения о налоговых уступках для ирландского духовенства и затянул войну с Францией, в 1710 году Свифт перешёл к лидерам тори — Роберту Харли (графу Оксфорду) и Генри Сент-Джону (виконту Болингброку). Однако неприязнь королевы Анны из-за «Сказки бочки» закрыла ему путь к английской кафедре: в 1713 году он получил лишь место декана собора Святого Патрика в Дублине, а возвращение вигов к власти в 1714 году и бегство Болингброка превратили Ирландию в его пожизненную ссылку. Личную жизнь омрачили сложные отношения со Стеллой (умерла в 1728 году) и Эстер Ваномри («Ванессой» из поэмы «Каденус и Ванесса», умерла в 1723 году).
В Дублине англиканский декан стал защитником угнетённой Ирландии. После передачи ирландской палатой лордов законодательных функций британской короне в 1720 году он издал трактат о всеобщем употреблении ирландских мануфактур (издателя которого, Эдварда Уотерса, осудили за крамолу), учредил фонд помощи дублинским ремесленникам, а в 1724 году под маской суконщика М. Б. выпустил «Письма суконщика» против неполновесной медной монеты Уильяма Вуда. Несмотря на награду, обещанную лордом-наместником Картеретом за раскрытие автора, и суд над печатником Джоном Хардингом, присяжные оправдали издателя, и в 1725 году правительство Уолпола отозвало патент Вуда. Вершиной этого протеста стало «Скромное предложение» (1729), где холодный тон расчётливого прожектёра, предлагающего продавать детей бедняков на мясо, обнажил бесчеловечность колониального разорения.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Последние годы декана были омрачены приступами головокружения (болезнь Меньера), утратой друзей (Джона Гэя, Джона Арбетнота, Александра Поупа) и инсультом 1742 года, лишившим его речи. Свифт умер 19 октября 1745 года и был погребён в соборе Святого Патрика рядом со Стеллой, завещав состояние (около 12 тысяч фунтов) на основание дублинской психиатрической лечебницы (открыта в 1757 году). Заранее сочинённая им в 1740 году латинская эпитафия провозгласила его борцом за свободу, сердце которого терзало «суровое негодование» (saeva indignatio), а поэтический автопортрет он оставил ещё в «Стихах на смерть доктора Свифта» (1731).
В XVIII–XIX веках оценка Свифта нередко сводилась к упрёкам в мизантропии: от биографии лорда Оррери (1751) до суждений Сэмюэля Ричардсона, Кольриджа и викторианских критиков, превративших «Путешествия Гулливера» в урезанную детскую книгу (подлинный авторский текст Фолкнера 1735 года вернулся в широкое издание лишь в 1922 году), вопреки усилиям Вальтера Скотта (1814). С конца XIX века и особенно в XX столетии (работы Дж. Форстера, Л. Дамроша, оценка Джорджа Оруэлла и отечественного литературоведения — ещё в XVIII веке русский перевод романа выполнил Ерофей Каржавин) миф о «человеконенавистнике» был пересмотрен: в письме Александру Поупу сам Свифт противопоставил любовь к отдельным людям ненависти к коллективному самомнению человечества, а его сатира и защита Ирландии обеспечили ему статус национального героя и классика мировой прозы.
