Происхождение, среда и становление
Акинфий Никитич Демидов родился в 1678 году в Туле в семье талантливого кузнеца и оружейного мастера Никиты Демидова (Антуфьева). Его становление совпало с петровскими реформами и началом Северной войны, когда государство остро нуждалось в отечественном железе, пушках и ружьях. Отличившись выделкой оружия для Петра I, Никита Демидов получил земли под Тулой (1701), а в 1702 году — казённый Невьянский завод на Урале с правом приписывать к нему крестьян. Старший сын Акинфий ещё при жизни отца с 1702 года принял непосредственное управление невьянским хозяйством, вникая в технологию плавки, логистику речных караванов и поиск новых рудных залежей, а позднее унаследовал также Выровский и Есенковский заводы в Калужском уезде.
Не ограничиваясь практикой у домны, Акинфий Демидов, по свидетельству дореволюционных биографов, отправился за границу, чтобы изучать секреты металлургического дела в Саксонии. Во Фрайберге он приобрёл богатейший минералогический кабинет немецкого химика и металлурга Иоганна Фридриха Генкеля; перевезённое в Россию и дополненное редкими уральскими и сибирскими образцами (свыше шести тысяч номеров), это собрание стало первой в стране эталонной коллекцией руд и минералов.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Возглавив семейное дело, Акинфий Демидов втрое расширил владения отца: он основал семнадцать железных и медеплавильных заводов — среди них Верхне-Тагильский и Шуралинский (1716), Суксунский и Черноисточинский (1729), Ревдинский (1734), Бымовский (1736), а также три Шайтанских завода, — доведя общее число предприятий к концу жизни до 25, а численность приписных и крепостных душ мужского пола — до 23–30 тысяч (одних пошлин казне выплачивалось до 20 тысяч рублей в год). К середине XVIII столетия демидовские заводы давали свыше половины всего металла в России и активно поставляли железо в Англию. Главным предприятием стал Нижнетагильский завод, где в 1725 году была пущена крупнейшая в мире домна. Для связи хозяйств промышленник расчищал судоходные пути по Оби, Иртышу и уральским рекам, прокладывал дороги и возвёл знаменитую Невьянскую наклонную башню.
Предприимчивость Демидова выходила за пределы чёрной металлургии: на Среднем Урале он открыл первую в России косовую фабрику («для славы Российской империи и всенародной пользы»), наладил добычу и обработку малахита, магнита и асбеста («горного льна», образцы полотна из которого были представлены Петру I в 1722 году), а также разводил особую тагильскую породу крупного рогатого скота. С 1726 года он развернул разведку в Томском и Кузнецком уездах, проник на Алтай, где отыскал древние «чудские копи» близ озера Колывань, основал Колывано-Воскресенский (конец 1720-х годов) и Барнаульский (1730–1740-е годы) заводы, а в 1736 году его люди открыли в Змеиногорских горах богатейшие месторождения серебра и золота.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Успех Демидова держался на искусном придворном маневрировании и часто обострял конфликты с администрацией и работным людом. В 1720 году, после покупки вотчины в Нижегородском уезде, Пётр I возвёл Акинфия с братьями в потомственное дворянство (подтверждённое в 1726 году дипломом Екатерины I с привилегией не выбирать в обязательную службу и освобождением от ряда налогов), а к 1744 году он получил чин действительного статского советника. В царствование Анны Иоанновны он выдавал огромные займы фавориту Бирону, хотя даже при его содействии дерзкое предложение уплачивать всю государственную подушную подать в обмен на соляную монополию было отвергнуто. На самих заводах царил суровый режим: переведённые московские мастера (1702) и крестьяне (1704, 1708), включая дело Максима Симбирца, жаловались на побои плетьми, оковы и удержание жалованья, но казна, нуждаясь в металле, мирилась с произволом. Ещё острее стала история с утайкой алтайского серебра от Берг-коллегии, породившая слухи о тайных монетных мастерских и мрачную легенду о затоплении рабочих в подвале Невьянской башни, не нашедшую документальных подтверждений.
Драматичным оказался раздел наследства после смерти заводчика 5 (16) августа 1745 года на реке Каме близ села Яцкое Устье (похоронен в Туле). Под влиянием второй жены Евфимии Пальцевой Акинфий завещал почти все заводы младшему сыну Никите, оставив старшим — Прокофию и Григорию — соляные копи и земельные имения. Прокофий подал жалобу графу М. И. Воронцову и императрице Елизавете Петровне; по указу государыни генерал-фельдмаршал А. Б. Бутурлин и Берг-коллегия разделили комплекс на три части (Невьянскую, Ревдинскую и Нижнетагильскую), а алтайские рудники и заводы в 1746–1748 годах изъяли в Кабинет Её Величества, изготовив из первого алтайского серебра раку Александра Невского в Петербурге.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Несмотря на дробление заводов, импульс, заданный Акинфием Демидовым, обеспечил почти пятикратный рост выплавки чугуна на уральских предприятиях рода во второй половине XVIII века. Зримыми памятниками эпохи остались заводские города Урала и Алтая, выстроенный на средства промышленника Николо-Зарецкий храм-усыпальница в Туле и минеральный кабинет, переданный наследниками в 1759 году через И. И. Шувалова Московскому университету.
В историографии и литературе образ Акинфия остаётся двойственным. Авторы «Русского биографического словаря» А. А. Половцова и биограф В. В. Огарков подчёркивали, что именно Акинфий превратил начинание отца в общероссийский и сибирский промышленный феномен. Современные историки (И. Н. Юркин, Е. М. Юхименко, В. Ю. Чумаков) изучают его острое соперничество с В. Н. Татищевым, связи с выговскими старообрядцами и механизмы сословных привилегий, а в художественной словесности эта бурная эпоха воплощена в романах Евгения Фёдорова («Каменный Пояс») и Алексея Иванова («Невьянская башня»).
