Происхождение, среда и становление
Михаил Леонтьевич Миль родился 9 (22) ноября 1909 года в Иркутске в семье служащего Транссибирской магистрали Леонтия Самойловича Миля и стоматолога Марии Ефимовны; его дед Самуил Миль, в юности взятый в кантонисты из Либавы, осел в Сибири после четверти века службы на флоте. В семье ценили образование и искусство: Михаил свободно осваивал языки, увлекался музыкой и живописью, но решающим импульсом стал авиационный подъём 1920-х годов. В двенадцать лет он победил на томском конкурсе моделей, а поступив в 1925 году в Сибирский технологический институт, построил в студенческой секции одноместный планёр и совершил первый полёт.
Путь к профессии прервало отчисление со второго курса по доносу за непролетарское происхождение. Проработав год в кожевенной лаборатории Томска ради рабочего стажа, Миль в 1928 году перевёлся сразу на третий курс механического факультета Донского политехнического института в Новочеркасске. Здесь лекции профессора В. И. Левкова, будущего создателя судов на воздушной подушке, и доступ к одной из двух в СССР аэродинамических труб определили его специализацию. Узнав в 1929 году об автожире Хуана де ла Сиервы, студент написал в ЦАГИ Н. И. Камову и прошёл практику на постройке первого советского автожира КАСКР-1, а после выпуска в 1931 году добился перевода с Таганрогского авиазавода в ЦАГИ.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Возглавив в 1932–1936 годах бригаду аэродинамики и расчётов Отдела особых конструкций ЦАГИ, Миль перевёл проектирование винтокрылых машин с эмпирики на строгую научную базу. От статьи «О разбеге автожира» (1934) до монографии об аэродинамике шарнирного несущего винта (1940) и участия в создании автожиров А-7, А-12 и А-15 он разработал общую теорию несущего винта для различных режимов обтекания. В 1936–1939 годах инженер трудился в профильном ОКБ, затем стал заместителем директора автожирного завода Н. И. Камова, а в 1943 и 1945 годах защитил кандидатскую и докторскую диссертации по устойчивости самолёта и динамике ротора.
Институциональный прорыв наступил после писем Миля И. В. Сталину о необходимости собственного геликоптеростроения: в декабре 1947 года на базе завода № 383 МАП было создано его опытное КБ (будущий Московский вертолётный завод). Подняв в 1948 году опытный ГМ-1 и доведя его до серийного Ми-1 (27 мировых рекордов), Миль утвердил в СССР одновинтовую схему с рулевым винтом. За два десятилетия коллектив, возглавленный им в 1964 году в ранге генерального конструктора, создал многоцелевые Ми-2 и Ми-4 (удостоенный золотой медали в Брюсселе и Ленинской премии в 1958 году), первый в мире тяжёлый газотурбинный транспортник Ми-6, самый массовый двухдвигательный вертолёт планеты Ми-8, летающий кран Ми-10 и сверхтяжёлый Ми-12, поднявший свыше 40 тонн. На машинах ОКБ установили более шестидесяти мировых рекордов, а труд «Вертолёты» (1966–1967) стал настольной книгой отрасли.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Характер конструктора закалили драматичные годы Великой Отечественной войны. Осенью 1941 года Миль воевал под Ельней и Москвой в отряде из пяти автожиров: при немецком прорыве ему пришлось с оружием в руках остановить панику и организовать эвакуацию машин. Вопреки приказу об уничтожении бумаг при отступлении он вывез архив Отдела особых конструкций на Средний Урал в посёлок Билимбай, где позже эти материалы легли в основу вертолётных проектов. На фронтовых аэродромах Миль решил проблему сваливания перегруженных боевых самолётов в штопор, лично устанавливая разработанное им устройство после испытаний лётчика Э. А. Лебединского, за что получил орден Отечественной войны II степени; в 1942 году при испытаниях противотанкового ружья под снаряды РС-82 он чудом избежал тяжёлых ожогов.
Едва не оборвалась и судьба самого ОКБ: при испытаниях первых ГМ-1 на высоте 5200 метров замёрзла смазка, вынудив М. К. Байкалова прыгать с парашютом, а вскоре лётчик погиб из-за скрытой раковины в сварном вале рулевого винта. Под угрозой закрытия бюро Миль перевёл карданные валы на цельноточёные артиллерийские стволы, ввёл незамерзающую смазку и временно ограничил потолок, после чего В. В. Винницкий и Марк Галлай довели третью машину до победы. Параллельно Миль вёл многолетнее соперничество с Н. И. Камовым, отстаивая против соосной схемы корабельных машин универсальность и масштабируемость одновинтовой архитектуры. Предельное напряжение при разработке первого советского ударного вертолёта Ми-24 («Крокодила», выпущенного впоследствии тиражом свыше 3500 машин) подорвало здоровье генерального конструктора — 31 января 1970 года он скончался от инсульта.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Триумф милевской школы на Парижском авиасалоне 1965 года изменил мировое представление о советской технике: Сергей Сикорский, сын основателя американского вертолётостроения, признал, что в тяжёлом классе СССР догнал США и ушёл вперёд по ряду параметров. Посмертно в 1971 году сверхтяжёлый В-12 (Ми-12) получил премию И. И. Сикорского. При этом историки авиации отмечают, что гиганты вроде Ми-12 так и остались уникальными рекордсменами, тогда как подлинное глобальное влияние обеспечили рабочие лошадки Ми-8 и Ми-24, эксплуатируемые более чем в ста странах мира.
В историографии и мемуаристике М. Л. Миль предстаёт синтетическим творцом, соединившим математическую строгость ЦАГИ с упорством организатора и взглядом художника: он всю жизнь писал живописные полотна и держал в КБ штат иллюстраторов для визуализации проектов. В 2019 году конкуренция двух школ получила символическое завершение в едином Национальном центре вертолётостроения имени М. Л. Миля и Н. И. Камова, а в 2023 году обоим конструкторам открыли общий памятник в Иркутске. Имя Миля носят улицы в российских и белорусских городах, астероид (4729) Михаилмиль и биографический фильм «Небо измеряется милями».
