Происхождение, среда и становление
Николай Ильич Камов родился 1 (14) сентября 1902 года в Иркутске в семье Ильи Михайловича Камова — выходца из богатой еврейской купеческой семьи, выпускника Варшавского университета, преподававшего словесность. Юноша с отличием (с золотой медалью) окончил коммерческое училище, увлекаясь химией, биологией, техникой и показательными полётами авиаторов. В 1918 году, ещё до шестнадцатилетия, он вторым по баллам поступил на механический факультет Томского технологического института (ТТИ), став самым юным студентом вуза.
Решающее влияние на его выбор оказала томская академическая среда: за одной партой с Камовым учился прославленный русский лётчик, герой битвы под Верденом Харитон Славороссов. В 1920 году Камова не приняли в авиаотряд из-за родовой травмы руки, и он решил строить летательные аппараты: штудировал книги по аэродинамике, экспериментировал с винтами в студенческом авиакружке. Окончив институт с отличием в 1923 году (его имя занесли на мраморную доску), молодой инженер уехал в Москву.
В столице вчерашний отличник сознательно пошёл рабочим на концессионный завод Юнкерса «ИВА», чтобы изучить заводскую технологию изнутри. Днём он трудился в цехах, а вечерами углублялся в теорию полёта, пока конфликт с грубым мастером-немцем, которому Камов резко ответил по-немецки, не завершился увольнением. Этот жёсткий практический урок закалил характер будущего организатора собственного конструкторского бюро.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1924 году Камов поступил в центральные аэропланные мастерские «Добролёта», зависевшие от ремонта немецких самолётов. По личной инициативе он с группой помощников снял чертежи машины Ю-13, избавив страну от импорта деталей и услуг иностранных специалистов, и доработал посадочные щитки крыла для сокращения пробега. В 1927 году Камов перешёл в морское КБ Д. П. Григоровича (вскоре возглавленное французом Полем Ришаром), участвуя в модернизации гидросамолёта МР-3бис и постройке цельнометаллического торпедоносца ТОМ-1.
Свой главный исторический шаг Камов сделал на стыке самолётостроения и винтокрылой авиации. В 1929 году вместе с Николаем Скржинским он создал первый советский автожир КАСКР-1 «Красный инженер», впервые поднятый в воздух 25 сентября лётчиком И. В. Михеевым; соавторам принадлежит и само слово «вертолёт». Назначенный в октябре 1931 года начальником бригады в ЦАГИ, Камов построил по заказу ВВС автожир-разведчик и корректировщик А-7 (взлетел 20 сентября 1934 года), один из которых в 1938 году за пять дней подготовили для спасения папанинцев.
После учреждения в 1940 году специализированного вертолётного КБ (будущего ОКБ имени Н. И. Камова в подмосковных Люберцах) конструктор выстроил уникальную линейку соосных аппаратов. От первых лёгких машин Ка-8 (1948) и Ка-10 (1953) он перешёл к серийным многоцелевым Ка-15 (1956), Ка-18 (1960), Ка-26 (1967) и палубному противолодочному Ка-25 (1968), дополнив их гигантским винтокрылом Ка-22 (1964), аэросанями «Север-2» и Ка-30 и глиссером.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Конструкторская биография Камова развивалась в борьбе с ведомственным скепсисом в пользу нетрадиционной техники. На рубеже 1920–1930-х годов советская авиапромышленность делала ставку на скоростные монопланы, рассматривая винтокрылые аппараты как второстепенное направление. Лишь практическая потребность в корректировщиках огня и арктической разведке привела 21 марта 1939 года к решению о постройке специализированного автожирного завода, где Камов стал директором и главным конструктором, а Михаил Леонтьевич Миль — его заместителем.
После Великой Отечественной войны советское вертолётостроение разделилось на две конкурирующие школы: ОКБ М. Л. Миля добилось массового внедрения одновинтовой схемы с рулевым винтом для армейской и транспортной авиации, тогда как Камов с бескомпромиссным упорством отстаивал соосное расположение двух противоположно вращающихся винтов. Такая схема требовала сложнейшего редуктора и тонких расчётов аэроупругости во избежание схлёстывания лопастей, но исключала хвостовой винт, уменьшала габариты и повышала тяговооружённость.
Именно жёсткая конкуренция превратила выбор Камова в стратегический актив государства. Когда в эпоху холодной войны Военно-морской флот СССР начал оснащать крейсеры и противолодочные корабли палубной авиацией, компактность, манёвренность и устойчивость к боковому ветру сделали соосные вертолёты «Ка» безальтернативными на тесных корабельных площадках, закрепив независимый статус Ухтомского завода.
Наследие, влияние и оценки в историографии
На закате жизни научный и инженерный вклад Камова получил высшее признание: в 1962 году он защитил диссертацию доктора технических наук, а в 1972 году был удостоен звания Героя Социалистического Труда, Государственной премии СССР и второго ордена Ленина. После его смерти 24 ноября 1973 года от послеоперационных осложнений созданную им школу соосного вертолётостроения в ОАО «Камов» развил его ученик и преемник Сергей Викторович Михеев, перенёсший камовскую схему на ударные и арктические машины нового поколения.
В историко-технической литературе (Ю. Э. Савинский, хроники ЦАГИ) Камов предстаёт не только изобретателем оригинальной аэродинамической школы, но и ярким организатором, синтезировавшим опыт морской авиации и винтокрылых машин. Со временем прежнее соперничество двух великих конструкторских коллективов уступило место осознанию их взаимодополняемости: в 2019 году бюро объединили в Национальный центр вертолётостроения имени М. Л. Миля и Н. И. Камова.
Память о конструкторе увековечена по всей стране: его имя носят улицы в Москве, Люберцах, Улан-Удэ и Минске, с 2019 года — томский аэропорт Богашёво, а мемориальные доски открыты в Иркутске, Томске, Люберцах и Москве. В июле 2023 года в Иркутске был торжественно открыт совместный памятник М. Л. Милю и Н. И. Камову, закрепивший их общий статус основателей отечественного вертолётостроения.
