Происхождение, среда и становление
Пётр Павлович Шафиров (1669–1739) воплотил петровскую модель выдвижения по личным талантам вопреки сословному происхождению. Он родился в семье крещёных белорусских евреев Орши и Смоленска, принявших православие после взятия Смоленска русскими войсками в 1654 году (его отец Павел Филиппович, до крещения Шая Сапсаев, служил переводчиком Посольского приказа; враги позднее связывали фамилию со словом «шафор» — кучер, хотя другая версия возводила её к «сапфиру»). Инородческие корни не закрыли Шафирову путь наверх при Петре I, но в придворных схватках недоброжелатели постоянно напоминали о них.
В 1691 году молодой полиглот поступил переводчиком в Посольский приказ и вскоре вошёл в походную канцелярию царя, сопровождая его в заграничных путешествиях и походах и участвуя в заключении договоров с Августом II (1701) и посланниками князя Ракоци. Покровительство Ф. А. Головина принесло ему в 1704 году звание тайного секретаря, а при канцлере Г. И. Головкине Шафиров 16 июня 1709 года стал тайным советником и вице-канцлером (с 1710 года — бароном), фактически взяв на себя оперативное руководство внешней политикой, а с 1718 года — должность вице-президента Коллегии иностранных дел. Параллельно с 1701 года он реформировал российскую почту, получив по «Табели о рангах» 1722 года чин первого в России генерал-почт-директора 5-го класса.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Главной проверкой дипломатического искусства Шафирова стал Прутский поход 1711 года. Оказавшись с окружённой армией в отчаянном положении, Пётр I направил в лагерь великого визиря именно Шафирова, который выторговал Прутский мирный договор ценой уступки Азова и срытия Таганрога, предотвратив пленение государя и войска. Оставшись в Османской империи заложником вместе с М. Б. Шереметевым, при новом разрыве мира в 1712 году он был заключён в стамбульский Семибашенный замок (вместе с П. А. Толстым). Опираясь на содействие британских и голландских послов и умелый подкуп, Шафиров переиграл агентов Карла XII и в июне 1713 года подписал Адрианопольский мир на 25 лет.
Вернувшись в Россию в 1714 году, Шафиров заключил союзные договоры с Данией (1715), Мекленбургом (1716) и ключевой Амстердамский трактат 1717 года с Францией и Пруссией, утвердивший дипломатический статус России в Европе. По поручению Петра I он написал «Рассуждение о причинах Свейской войны» (издания 1716/1717 и 1722 годов) с заключением самого царя (требовавшего не мириться со Швецией до прочного закрепления Балтийского моря) и «Дедикацией» царевичу Петру Петровичу — первый русский международно-правовой трактат, прославлявший монарха, «сочинившего из России самую метаморфосис или претворение» (ряду исследователей принадлежит и гипотеза об авторстве Шафирова в «Журнале Петра Великого»). В 1719 году барон стал кавалером ордена Св. Андрея Первозванного, а в 1722 году — сенатором и действительным тайным советником.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Бурный нрав привёл одного из богатейших сановников Петербурга (его роскошный дом на Большой Невке имел одну из лучших зал столицы, а камер-юнкер Ф. В. Берхгольц описывал владельца так: «Он очень мал ростом и так неестественно толст, что едва может двигаться») к краху 1723 года. Вступив в острую схватку с князем А. Д. Меншиковым из-за незаконного захвата тем казацких земель вокруг Почепа и с обер-прокурором Сената Г. Г. Скорняковым-Писаревым, Шафиров подвергся ответным обвинениям. Писарев уличил его брата Михаила в получении жалованья после ликвидации Ревизион-коллегии и выявил завышенные тарифы и злоупотребления в почтовом ведомстве. Конфликт перешёл в пьяные ссоры («Оной Шафиров… на безгласно шумнаго [мертвецки пьяного] меня вынимал шпагу и хотел заколоть, но не допустили до того тут будущие», — жаловался обер-прокурор) и скандальную перебранку в Сенате с Меншиковым и Головкиным, где обвиняемый нарушил регламент и отказался выйти из зала.
15 февраля 1723 года комиссия десяти сенаторов лишила Шафирова чинов, баронства и имений, приговорив его к смерти; по свидетельствам современников, царский указ о замене казни ссылкой прочли уже на плахе, когда топор палача упал рядом. Сосланный в Нижний Новгород под караул с содержанием 33 копейки в день, Шафиров был помилован в феврале 1725 года Екатериной I, вернувшей ему баронский титул, пост президента Коммерц-коллегии и поручившей составление истории Петра Великого. Однако главные рычаги в Коллегии иностранных дел уже перехватил его недавний подчинённый и соперник А. И. Остерман. Тем не менее в 1730–1732 годах Шафиров заключил выгодный Рештский договор с Персией, в 1734 году вместе с Остерманом подписал торговый трактат с Великобританией, а в 1737 году участвовал в Немировском конгрессе.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Роль П. П. Шафирова прочно связана с модернизацией российской дипломатии, утверждением европейской публично-правовой риторики и становлением регулярной государственной почты. Его потомки породнились с первыми аристократическими фамилиями империи (Гагариными, Салтыковыми, Долгоруковыми, Головиными; его правнуком стал поэт П. А. Вяземский), имя дипломата носит Шафировский проспект в Петербурге, а его судьба легла в основу романа Д. П. Маркиша «Еврей Петра Великого» (2001) и образа в эпопее А. Н. Толстого «Пётр Первый».
Историография прошла путь от моралистической критики (дореволюционные авторы акцентировали корыстолюбие, вспыльчивость и заслуженность сенатского суда 1723 года) к институциональной оценке его вклада. Современные историки — С. Ю. Дудаков, В. Ю. Гессен, а в западной науке Дж. Крэкрэфт и У. Батлер — отмечают, что именно Шафиров перевёл Посольский приказ на рельсы профессиональной европейской дипломатии, обеспечил выход из Прутского тупика и сформировал концептуальную защиту интересов России в Северной войне.
